Брусилов Георгий Львович
(06(18).05.1884–1914?)


Лейтенант русского военно-морского флота.
Родился в Николаеве, в семье военного моряка Льва Алексеевича Брусилова, впоследствии начальника морского генерального штаба. Он вырос на море и полюбил его с детских лет, его привлекал морской уклад жизни, корабельный быт и порядки. Отец всячески поощрял пристрастие сына к морю, научил его прекрасно плавать и управлять шлюпкой под парусами. Полученное от отца воспитание сформировало и укрепило в мальчике качества, необходимые моряку: смелость, решительность и находчивость в трудную минуту.
После окончания в 1903 году Морского кадетского корпуса девятнадцатилетним юношей принял участие в русско-японской войне сначала на миноносце, затем на крейсере «Богатырь».
Служил на дальнем Востоке, на Балтийском море. В 1910–1911 гг. Брусилов принимал участие в г/э СЛО на л/п «Вайгач», совершив на нем переход из Петербурга к месту базирования экспедиции – Владивосток. В августе 1910 года его перевели вахтенным начальником на второе судно экспедиции л/п «Таймыр». На нем он участвовал в первом рекогносцировочном походе и гидрографических работах в Чукотском море.
В Брусилове пробудился интерес к Северу, понимание важности Северного морского пути для развития экономики России. Будучи весьма экспансивным, решительным, в значительной степени необузданным человеком, склонным к резким, неожиданным поступкам, он разочаровался развитием г/э СЛО. Ему казалось, что плавание идет неоправданно медленно. Брусилов решил организовать собственную экспедицию и в 1911 году, добившись отпуска по «домашним обстоятельствам», уехал в Англию и на деньги жены своего дяди генерал-лейтенанта Б. А. Брусилова Анны Николаевны Брусиловой приобрел прекрасную паровую яхту «Пандора-II». Она имела водоизмещение 231 тонну и была приспособлена для плавания во льдах. В честь Брусиловой судно получило новое название «Св. Анна».

 

«Св. Анна» у Николаевского (Благовещенского) моста

 


Основной задачей экспедиции было намерение повторить путешествие Н. А. Э. Норденшельда на «Веге», т.е. пройти Северо-Восточным проходом, с попутным промыслом морского зверя. Научные исследования не планировались. Кроме Брусилова, в состав экспедиции входили штурман В. И. Альбанов, окончившая самаритянские курсы и исполнявшая обязанности врача Е. А. Жданко и 21 человек команды. Перед самым отходом от участия в экспедиции отказались лейтенант Н. Андреев, гидролог Севастьянов и доктор, заболел штурман Бауман. В результате экспедиция осталась без укомплектованного руководящего состава, да и среди команды оказалось много случайных людей, не готовых ни морально, ни физически к тяжелым испытаниям. Продовольствия было взято на полтора года.
Из-за задержек при плавании вокруг Скандинавии экспедиция стартовала слишком поздно: 28 июля (10 августа) 1912 года из Петербурга и 28 августа (10 сентября) после непродолжительной стоянки покинуло Александровск-на-Мурмане. Безусловно, это также сыграло свою роль в том, что с ней случилось. Ледовая обстановка в 1912 году в Карском море оказалась чрезвычайно тяжелой. В начале октября у п-ова Ямал судно было зажато льдами и в течение полутора лет дрейфовало на север. Во время первой зимовки часть экипажа переболела какой-то непонятной болезнью. Летом с появлением свежего мяса состояние улучшилось. Предпринимались попытки освободиться из ледового плена, однако уже в августе стало ясно, что это не удастся. Вторая зимовка проходила еще тяжелее и подействовала на участников экспедиции удручающе. Резко испортились отношения между командиром и штурманом, в результате чего Альбанов был отстранен от исполнения своих обязанностей.
После этого у Альбанова зародилась мысль покинуть судно, на что он получил разрешение командира. Штурман хотел идти один, но к нему присоединились 13 добровольцев. Они покинули «Св. Анну» 10 (23) апреля 1914 года. Альбанов взял с собой материалы экспедиции и почту.
Судьба оставшихся членов экспедиции и судна неизвестна. Вероятнее всего, судно было раздавлено льдами, а люди погибли от голода либо вместе с судном, либо после высадки на лед. Однако существуют и другие версии.
По одной из них судно, вынесенное в Северную Атлантику, стало жертвой нападения немецкой подводной лодки.
Другая версия связывается с книгой француза Ренэ Гузи «В полярных странах. Дневник Ивонны Шарпантье», русский перевод которой вышел в 1928 году в Ленинграде в издательстве «Вокруг света». В ней от лица участницы описывается полярная экспедиция по сюжету своему разительно похожая на экспедицию Брусилова, хотя название судна и имена участников другие. Весьма интересно то, что в книге освещаются события, имевшие место уже после ухода штурмана. Напрашивается вывод: сохранился дневник Е. А. Жданко, который каким-то образом попал в руки автора книги. Подсказку можно найти в самом дневнике. Автор его, Ивонна Шарпантье, пишет, что, оставшись одна после гибели всех своих спутников, она положила дневник в водонепроницаемый мешок и выбросила на лед. Как расценивать эту книгу? Как вымысел, мистификацию или подлинный документ?
Еще более сенсационная версия высказана писателем М. А. Чвановым на основе его контактов с дальними родственниками Е. А. Жданко. Последние утверждали, что она, ставшая Брусиловой-Жданко, приезжала в 1938 или 1939 году в Ригу со своим ребенком. Жили они где-то на юге Франции. Отсюда вывод: «Св. Анна» все-таки вышла на чистую воду, Жданко спаслась, но сообщить о себе не смогла или не захотела, заботясь о родственниках, оставшихся в СССР. Может быть, она сама предоставила Ренэ Гузи свой дневник? Вот такая арктическая загадка, одна из многих.
Пожалуй, наиболее реальная информация о судьбе «Св. Анны» поступила в 1988 году от известного писателя-мариниста Н. А. Черкашина. В одной из своих заграничных поездок он попал в немецкий приморский городок Штральзунд, где в одном из кабачков увидел деревянный штурвал, к ступице которого была прикреплена русская икона. Можно было разобрать церковнославянскую вязь: «Святая Анна Кашинская». На медной пластинке, прикрепленной к штурвалу, проступали затертые латинские буквы «…andor…». Из разговора с буфетчиком выяснилось, что эту реликвию для бара добыл его отец, бывший рыбак. В 1946 году его траулер в густом тумане в Северном море едва не врезался в брошенную парусную шхуну, на которой не было ни флага, ни имени на борту. Черкашин в то время не был знаком с проблемами Брусиловской экспедиции, не знал, что «Св. Анна» называлась раньше «Пандора-II (Pandora)» и не связал с ней полученную информацию. Скорее всего, это был реальный след «Св. Анны», но и он оказался не использованным.
Несмотря на трагический конец экспедиции, ее материалы, спасенные Альбановым, оказались очень ценными и внесли существенный вклад в изучение Арктики. В частности, было установлено наличие направленного на север течения в Карском море, вычислена его средняя скорость, определена граница материкового шельфа, еще раз доказано отсутствие к северу от арх. ЗФИ Земли Петермана и Земли Оскара. Анализ дрейфа «Св. Анны» позволил В. Ю. Визе сделать заключение о существовании земли между ЗФИ и Северной Землей.
Ледниковый купол на о. Земля Георга арх. ЗФИ. Назван картографами в 1950-х годах.

 

Вернуться на главную страничку