Каньи (Cagni) Умберто
(24.02.1863–22.04.1932)


Итальянский морской офицер, исследователь Арктики и Африки.
Родился в г. Асти в Пьемонте (Северная Италия).
После поступления на военно-морскую службу в 1881 году Каньи принял участие в двух трехлетних плаваниях в 1882–1885 гг. и 1894–1896 гг., причем второе плавание было кругосветным. В 1897 году он был членом группы герцога Л. Абруццкого, покорившей гору Св. Ильи на Аляске.
В 1899–1900 гг. капитан Каньи входил в состав экспедиции Л. Абруццкого на судне «Стелла Поляре» к северному полюсу.
В качестве базы экспедиции планировалась Земля Петермана к северу от арх. ЗФИ, от которой предполагалось на собаках пытаться достичь полюса.
Выйдя в середине июля 1899 года из Архангельска, где на борт были взяты собаки и снаряжение, судно практически по чистой воде достигло о. Нортбрук. Выгрузив на мысе Флора часть провианта, топлива и четыре шлюпки, также без особых проблем через Британский канал достигли самого северного острова архипелага – Рудольфа. Так как Земли Петермана нигде не было видно, решили стартовать отсюда. Судно поставили в бухте Теплиц на западе острова, но место стоянки оказалось неудачным: бухта была открыта с моря, и судно вскоре было серьезно повреждено. Абруццкий зимой получил сильное обморожение, и ему пришлось ампутировать два пальца на руке. Раны заживали очень плохо, и, чтобы не сорвать поход к полюсу, Абруццкий поручил его Каньи.
Группа из 10 человек, имевшая 13 нарт и 102 собаки, вышла в поход 21 февраля 1900 года. Из их состава два отряда по 3 человека выполняли вспомогательные функции и должны были вернуться на базу после организации промежуточных продовольственных складов.
Первая попытка завершилась через два дня: из-за сильнейших морозов передвижение оказалось непосильным.
Второй раз стартовали 11 марта. Через 10 дней Каньи отправил назад первую вспомогательную партию: Кверини – он был менее вынослив, Олье – он несколько раз подвергся обморожению и Стеккена – потому что он был не итальянец. Простились очень тепло. «Бедные друзья! В эту минуту мы не могли побороть в себе чувство зависти к ним…. Мы были уверены, что они на пути к счастью, жизни и родине».

 

«Стела Поларе» во льдах бухты Теплиц

В марте стояли сильнейшие морозы. Температура опускалась до минус 49ºС. У Каньи начали нарывать обмороженные ранее пальцы. Спальные мешки были полны снега, «мы ложились прямо в лед и просыпались в холодной ванне, довольные уже тем, если ночью нам не приходилось стучать зубами».
29 марта отправили назад вторую группу. «Я пожал руку доктору и под влиянием нахлынувшего на меня чувства крепко обнял его. Я просил его передать последний привет моей матери и невесте и поспешно удалился».
Передвижение было крайне тяжелым. Редкие и короткие участки ровного льда перемежались нагромождениями торосов, через которые приходилось буквально прорубаться, и многочисленными различной ширины разводьями.
20 апреля достигли 85° с.ш. Состояние льда к этому моменту улучшилось, но было ясно, что до полюса не дойти. Вопрос стоял о превышении рекорда передвижения к северу, который на тот момент равнялся 86° 14′ и был установлен в 1895 году Нансеном и Иогансеном Каньи объявил: «Съестных припасов осталось на 33 дня; если мы сократим их употребление, то хватит на 44 дня, т.е. до конца мая. Если мы пройдем еще неделю, то при сокращенных пайках у нас останется съестных припасов на 30 дней… Если в течение 6 или 7 дней мы будем проходить столько, сколько прошли вчера и третьего дня, то мы достигнем весьма удовлетворительных результатов. С другой стороны, обратный путь наш может затянуться, и тогда нас ждут тяжелые лишения и серьезная опасность…». В ответ на это все единодушно воскликнули: «Вперед! Вперед до 87°, по крайней мере!».
Однако Каньи принял решение, решение такое же тяжелое и мужественное, какое принял пять лет назад его кумир Нансен: «… решил отказаться от самой заветной мечты моей, которая жила во мне и казалась такой близкой к исполнению: достигнуть 87°. Для этого нужно было пройти 160 км за неделю. Трудное предприятие! Предположив, что это удастся, можно ли было надеяться, что мы с такой же быстротой совершим обратный путь?». Он наметил более близкий рубеж – 86°30′. 24 апреля вычисления дали 86°31′, на следующий день двинулись на юг.

 

Отряд Каньи движется к полюсу

Отмороженный палец Каньи распух и стал совсем черным. Медлить с ампутацией было нельзя. С помощью ланцета, который он держал левой рукой, Каньи удалил всю почерневшую часть. «Не успел я ввести в мясо кончик ножа, как оттуда показалось невероятное количество гноя, что доставило мне большое облегчение. Я срезал всю верхнюю часть и обнажил кусочек кости… Я надавил на конец ее и почувствовал невыносимую боль во всей руке… Маленькая косточка между тем оказалась очень твердой и резать ее было очень больно. На маленькую операцию эту, которую доктор кончил бы в 3 минуты, я употребил два часа, доставив этим не особенно приятное развлечение своим спутникам, которые вынуждены были помогать мне. Канепа не выдержал и, несмотря на бурю и снег, вышел из палатки».
Обратный путь был невероятно тяжел. Течение сносило их на запад (через 14 лет этот западный дрейф едва не пронесет мимо ЗФИ группу Альбанова. Было множество крупных разводий, движение замедлялось, продовольствие подходило к концу. «Конец Де Лонга и экспедиции Грили представляется мне со всеми своими ужасными подробностями, и среди окружающей меня тишины я с сожалением смотрю на спутников, спящих около меня. У них, как и у меня, есть семья, которая молится за нас, и при этой мысли я чувствую прилив новых сил… Нет, будем бороться до конца, и если падем, то лишь после отчаянной борьбы».
9 июня увидели землю, 13 – ступили на нее. Это оказался о. Харли на северо-востоке прол. Британский канал. 23 июня, совершив опаснейший переход через проливы ЗФИ, по которым двигался лед, достигли о. Рудольфа. Пересекли ледник и наконец увидели свой лагерь. «Я вынул полевой бинокль и увидел, что все бегут. Нас увидели… Друзья бежали к нам… Их было мало, и я напрасно старался пересчитать их. Мною овладел ужас… Неужели погибла вторая группа? Стараемся рассмотреть, где доктор, и не видим его. А между тем он оказывается совсем близко и кричит нам, размахивая шапкой. Спустя несколько минут мы держим друг друга в объятиях. Я пожимаю всем руку. Ганс говорит мне: «Знаете, Кверини не вернулся! Я поражен и смотрю на доктора… Тот печально опускает голову…».
Полюса достичь не удалось, сделать новые географические открытия тоже, но героический поход Каньи и его товарищей показал, что к северу от ЗФИ простирается море. Тем самым, был развеян миф о Земле Петермана, привидевшейся Ю. Пайеру.

В 1901 году на мысе Флора в память о погибших участниках экспедиции герцога Абруццкого к Северному полюсу был установлен четырехгранный памятник-обелиск из серого гранита. Надпись на нем еле различима, удается только разобрать «Requiem: F. Querini, H. Stokken, P.Ollier.- «Stella Polare» 1900».

Памятный обелиск на мысе Флора


Этой экспедицией контакты Каньи с Абруццким не прекратились. В 1906 году они исследовали хребет Рувензори в Африке.
В 1911 году Каньи командовал итальянскими оккупационными войсками в Триполи, а в 1919–1922 гг. – итальянскими средиземноморскими силами. В 1928 году он возглавлял экспедицию по расследованию причин гибели дирижабля «Италия» экспедиции У. Нобиле.
Умер в Женеве.
Бухта на юге о. Джексона арх. ЗФИ. Названа советскими картографами в 1953 году.

 

Вернуться на главную страничку