Де-Лонг (De Long) Джордж Вашингтон
(22.08.1844–ок.30.10.1881)


Американский полярный исследователь.
Родился в Нью-Йорке в семье французских переселенцев. Первоначальное образование Де-Лонг получил в Бруклинской школе, которая в 1857 году выдвинула его кандидатом для поступления в морское училище. Но родители его считали профессию моряка слишком опасной и не дали своего согласия. По окончании школы он работал в канцелярии адвокатской конторы.
Любовь к морю, к путешествиям пересилила сопротивление родителей, и в 1861 году Де-Лонг добился их согласия на поступление в Морскую академию, которую окончил с отличием в 1865 году. Де-Лонг получил назначение на военное судно и в течение трех лет плавал на нем вдоль западных берегов Европы, Америки и в Средиземном море.
В 1873 году он участвовал в экспедиции по поискам судна «Поларис» в море Баффина, где проявил себя отважным и умелым моряком. Как часто бывает, первое знакомство с Арктикой превратилось в страсть на всю жизнь. Де-Лонг «заболел» Арктикой и по возвращении в Нью-Йорк заявил морскому департаменту о своем желании вновь туда отправиться. Уже с этого момента в нем зреет идея организации экспедиции к Северному полюсу. По совету известного полярного мецената Г. Гриннелла Де-Лонг связывается с издателем газеты «Нью-Йорк Геральд» Джеймсом Гордоном Беннеттом, давно обдумывавшим план такой экспедиции. Он был сторонником гипотезы французского гидрографа Г. Ламбера и немецкого географа А. Петермана о ледяном барьере и свободном ото льда море в районе Северного полюса. Беннетт сразу же оценил профессиональные и человеческие качества Де-Лонга, однако вплотную заняться делами экспедиции удалось лишь в конце 1876 года. Еще год был потрачен на поиски подходящего судна. Им оказалась английская яхта «Пандора», сделанная из дуба и имевшая ледовые обшивки. Владелец ее, выдающийся английский полярник Аллен Юнг, продал яхту с большой неохотой. Она была переименована в «Жаннетту» в честь сестры Беннетта.
Вся подготовка экспедиции, включая и перегон «Жаннетты» из Европы в Америку, завершилась к лету 1879 года. Морским департаментом Де-Лонг был утвержден ее руководителем, отбор участников проходил под его строгим контролем. Вот его требования: «Холостые, совершенно здоровые, обладающие физической силой, умеющие читать и писать по-английски, не пьющие, веселые, первоклассные матросы, если можно музыканты, предпочтительно норвежцы, датчане и шведы; избегайте англичан, шотландцев, ирландцев. Отказывайтесь совершенно от французов, итальянцев и испанцев».
Целью экспедиции было определено достижение Северного полюса, а также поиски экспедиции Н. А. Э. Норденшельда. В отличие от Беннетта, субсидировавшего экспедицию, Де-Лонг больше рассчитывал не на открытое море, а на тихоокеанское течение, направленное на север. Он надеялся с его помощью достигнуть высоких широт и далее двигаться на собачьих упряжках.
8 июня 1879 года «Жаннетта» вышла из Сан-Франциско, 28 августа прошла Берингов пролив. В районе Колючинской губы, высадившись на берег, моряки узнали от местных жителей, что судно Норденшельда еще в июле освободилось ото льдов и ушло к Берингову проливу. Теперь можно было приступить к выполнению основного задания экспедиции, и Де-Лонг взял курс на север.
2 сентября, находясь в 100 милях от юго-восточного мыса о. Врангеля, встретили сплошной паковый лед и пошли к северо-востоку. Де-Лонг надеялся дойти до о. Геральд и встать там на зимовку, однако 5 сентября «Жаннетта» была затерта льдами в 20 милях к северо-востоку от острова. Для нее свободное плавание закончилось навсегда. С первых же дней судно начало подвергаться сжатиям и получило заметный крен. Попытки пробиться к о. Геральд успеха не принесли, начался дрейф, продолжавшийся в течение двух лет. Линия дрейфа имела генеральное северо-западное направление, но в первый год была осложнена многочисленными петлями, благодаря которым продвижение в высокие широты было незначительным. В течение долгого времени в виду судна оставались острова Геральд и Врангеля. Льдина, в которую вмерзла «Жаннетта», не была достаточно прочной. Постоянная угроза гибели судна заставляла моряков быть начеку. На этот случай было отобрано снаряжение, необходимое для передвижения по льду к континенту. В зависимости от обстановки его приходилось то сгружать на лед, то снова возвращать на борт. В январе 1880 года после жестокого сжатия судно получило сильную течь, борьба с которой стала одним из основных занятий экипажа в течение всего последующего дрейфа. Она отнимала много физических сил при ручной откачке, а затем угля после наладки парового насоса. Вообще поддержание физического состояния экипажа и экономия угля были главными заботами Де-Лонга.
В целом первая зимовка была перенесена людьми достаточно хорошо. Правильно налаженный быт, наличие мяса тюленей, моржей и медведей, заготовленного осенней охотой, позволили поддерживать хорошее состояние здоровья экипажа. В то же время в записях Де-Лонга постоянно проскальзывало разочарование относительно достигнутых результатов экспедиции, относительно того, «что в первый сезон не удалось достичь высокой широты, что мы ничего не открыли и не достигли ничего ценного в научном отношении».
В течение всего 1880 года льдина с «Жаннеттой» выписывала замысловатые петли, весьма незначительно продвигаясь на северо-запад. Это обстоятельство, невозможность активно вмешаться в ситуацию вызывали растущее уныние экипажа и командира, которые все чаще выплескивались на страницы дневника Де-Лонга: «… мы абсолютно бесцельно тратим и уголь и пищу. Зачем нужны здоровье и энергия, которых ни к чему нельзя применить? Арктические экспедиции расцениваются по результатам, а не по усердию и намерению их участников». Однако с наступлением 1881 года к всеобщей радости скорость дрейфа значительно увеличилась, вселив надежды на получение первых результатов. 17 мая путешественники были вознаграждены за свое 14-месячное ожидание: на горизонте показался неизвестный остров, который был назван в честь экспедиционного судна. Высадиться на него не удалось, но еще через неделю был обнаружен другой остров, названный по имени матери Беннетта – Генриетты. Санный отряд под командованием инженер-механика Д. У. Мельвилля, преодолевая тяжелые торосы, достиг острова, осмотрел его и водрузил на нем флаг США.

 

Остров Генриетты

(вид из космоса)

К сожалению, после этого удача окончательно отвернулась от экспедиции. 11 июня льды на короткое время разошлись, а затем началось сильнейшее сжатие. Предчувствуя непоправимое, Де-Лонг приказал начать выгрузку на лед всего необходимого для санного передвижения. Агония судна продолжалась четыре часа, в течение которых ни на минуту не прекращались разгрузочные работы. Раздавленная льдами «Жаннетта» затонула в точке с координатами 77º 15' с.ш. и 154º 59' в.д. Оказавшись на льду, участники экспедиции начали подготовку к санному переходу. Приказом Де-Лонга были четко и строго определены те личные вещи, которые можно взять с собой каждому человеку. Кроме того, были подготовлены пять саней с общеэкспедиционным снаряжением и продовольствием, а также два катера, китобойный вельбот и ялик на случай передвижения по воде. Другим приказом была подробно расписана технология передвижения и дано направление движения – к Новосибирским островам и далее к побережью Сибири.

 

Гибель «Жаннетты»

 

18 июня мореплаватели отправились в путь, который для большинства из них стал последним. Продвижение вперед по тяжелому торосистому льду, покрытому глубоким интенсивно таявшим снегом, требовало приложения неимоверных физических усилий. Затрудняли переход частые трещины и разводья, которые приходилось преодолевать по наскоро сооруженным ледяным мостам. Положение усугублялось тем, что все приходилось проделывать по несколько раз из-за огромного количества грузов, которые невозможно было перетащить за один прием. В среднем за сутки отряду удавалось продвигаться не более, чем на милю, но это продвижение для каждого из путников выливалось в 6–7 миль. Через неделю исключительно тяжелого движения Де-Лонг произвел определение местонахождения отряда и к своему ужасу обнаружил, что они оказались на 28 миль севернее исходной точки. Лед дрейфовал на север быстрее их передвижения на юг. Чтобы быстрее преодолеть полосу неблагоприятного течения, поменяли курс на юго-западный. Еще через полмесяца мучительного пути 11 июля путники увидели неизвестную землю. Это был остров, который они назвали в честь Беннетта.

Установка флага на о. Беннетта

 

Достичь острова и высадиться на его южную оконечность (мыс Эммы по имени жены Де-Лонга) удалось лишь 29 числа. Здесь отряд пробыл восемь дней, посвятив их не только столь необходимому отдыху и ремонту изрядно потрепанного снаряжения, но и исследованию острова. Де Лонг и его спутники провели наблюдения за приливами и отливами, собрали многочисленные коллекции геологических образцов, растений и птиц. Были обнаружены выходы бурого угля, который прекрасно горел. Можно только удивляться самоотверженности этих людей. Измученные перетаскиванием уже имеющихся у них грузов они, тем не менее, желая принести пользу науке, пополняли их новыми. А впереди был многосоткилометровый тяжелейший переход в неизвестность. Перед отправкой Де-Лонг сложил гурий в районе мыса Эммы, в котором оставил записку с кратким описанием проделанного и планами последующих действий.
Дальнейший путь к Новосибирским островам был более свободен ото льдов. Это был район Великой Сибирской полыньи, где спустя 21 год погибла группа Э. В. Толля. Довольно часто отряду удавалось продвигаться на шлюпках, одну из которых возглавлял сам Де-Лонг, вторую – лейтенант Чипп[1] и третью (китобойный вельбот) – Д. У. Мельвилль. 21 августа увидели о. Новая Сибирь, а 30 августа вошли в Благовещенский пролив, отделяющий этот остров от о. Фаддеевский. Преодолев пролив за день, сделали кратковременную остановку на южном берегу Фаддеевского, затем двинулись на запад и 6 сентября достигли южной оконечности о. Котельный. К этому моменту запасы продовольствия заметно уменьшились. Суточная норма пеммикана, который был главным компонентом питания, уменьшилась от 400 до 100 г на человека, охота была не очень удачной. Тяготы двух зимовок и особенно последних месяцев после гибели судна уже заметно снизили физические кондиции людей. Однако запас их душевных сил был по-прежнему велик. Поражают записи в дневнике Де-Лонга о находках «интересных» камней, ископаемых костей, а больше всего сам факт ведения этих подробных и ежедневных записей в экстремальных условиях передвижения на утлых суденышках по ледовитому бурному морю в преддверии наступающей зимы.
[1] Именем Чиппа названа гора на о. Генриетты.

7 сентября двинулись от Котельного и, преодолев 65 миль чистой воды и ледяных полей, 11 сентября достигли о. Семеновский, где смогли немного отдохнуть и даже убить оленя. Де-Лонг отметил, что остров, по-видимому, размывается. Он перестал существовать в 1952 году, на его месте сейчас находится Семеновская банка.
После двухдневного отдыха путники двинулись в дальнейшее плавание, взяв курс на юго-запад к дельте Лены. Через несколько часов движения свежий восточный ветер резко усилился, и на море начался сильнейший шторм, сыгравший роковую роль в судьбе экспедиции и разделивший участников ее на живых и мертвых. Суденышки потеряли друг друга из виду, и каждое из них ждала своя участь.

 

Шторм разделил команду Де-Лонга на живых и мертвых

Через четыре дня смертельно опасного плавания группа Де-Лонга увидела низкий плоский берег. Из-за мелководья дойти до него на катере было невозможно. Соорудив плот и выгрузив на него самое необходимое, пошли вброд, проталкивая плот к берегу.

В конце концов около мили пришлось в ледяной воде до колен тащить грузы на себе. 18 сентября измученные путешественники, промокшие и промерзшие, в темноте, в пургу разбили лагерь на мокром болотистом берегу, развели костер и, даже не выставив дежурных, легли спать. В записях Де-Лонга, которые он по-прежнему вел ежедневно, несмотря ни на какие лишения, можно прочитать: «Почва такая сырая, что за ночь мы еще больше промокли. Как правило, промокают и спальные мешки, и одежда… Мы не должны скрывать от себя своего положения. Надо готовиться к походу». В распоряжении Де-Лонга была весьма неточная карта дельты Лены, и он не мог уверенно привязать место высадки. Тот, кто бывал в этом районе, знает, что и с современными картами определиться там среди бесчисленных островов и проток весьма не просто. Как потом выяснилось, высадка группы Де-Лонга произошла на побережье центральной части дельты Лены к востоку от Туматской протоки. Несколько восстановив силы и обсушившись, путники двинулись на юг, имея запас продовольствия максимум на 3–4 дня. Измученные и обмороженные люди двигались медленно. Очень задерживали продвижение частые водные преграды, которые приходилось преодолевать на сделанных из плавника плотах, обходить или ждать становления ледяного покрова. Местность оказалась совершенно пустынной, встречались лишь брошенные хижины промышленников. Охота была малоуспешной, а к концу сентября прекратилась совсем, так как основная масса оленей откочевала на юг. У одного из матросов началась гангрена пальцев обмороженных ног, 1 октября их пришлось ампутировать, что, конечно, не спасло его в тех условиях. Выдолбить могилу сил не было, и несчастный был похоронен в реке. 3 октября была съедена единственная имевшаяся у них собака. Далее люди питались глицерином с горячей водой, маленькими дозами спирта, отварами кустарниковой ивы. В пищу шли части одежды и обуви, сделанные из оленьей кожи, ремни, стельки. Отчаявшись всей группой дойти до какого-нибудь жилья, Де-Лонг принимает решение послать вперед двух наиболее сильных людей – матросов Ниндемана и Нороса. Это решение спасло их, однако в судьбе оставшихся людей ничего не изменило. Через 13 дней кошмарного пути Ниндеману и Норосу удалось дойти до якутских поселений, но незнание языка не позволило им даже толком объяснить якутам, что случилось, и откуда они взялись.

 

http://www.gpavet.narod.ru/Names1/delong_vysadka.jpg

Высадка группы Де-Лонга на болотистый берег дельты Лены

В конце концов около мили пришлось в ледяной воде до колен тащить грузы на себе. 18 сентября измученные путешественники, промокшие и промерзшие, в темноте, в пургу разбили лагерь на мокром болотистом берегу, развели костер и, даже не выставив дежурных, легли спать. В записях Де-Лонга, которые он по-прежнему вел ежедневно, несмотря ни на какие лишения, можно прочитать: «Почва такая сырая, что за ночь мы еще больше промокли. Как правило, промокают и спальные мешки, и одежда… Мы не должны скрывать от себя своего положения. Надо готовиться к походу». В распоряжении Де-Лонга была весьма неточная карта дельты Лены, и он не мог уверенно привязать место высадки. Тот, кто бывал в этом районе, знает, что и с современными картами определиться там среди бесчисленных островов и проток весьма не просто. Как потом выяснилось, высадка группы Де-Лонга произошла на побережье центральной части дельты Лены к востоку от Туматской протоки. Несколько восстановив силы и обсушившись, путники двинулись на юг, имея запас продовольствия максимум на 3–4 дня. Измученные и обмороженные люди двигались медленно. Очень задерживали продвижение частые водные преграды, которые приходилось преодолевать на сделанных из плавника плотах, обходить или ждать становления ледяного покрова. Местность оказалась совершенно пустынной, встречались лишь брошенные хижины промышленников. Охота была малоуспешной, а к концу сентября прекратилась совсем, так как основная масса оленей откочевала на юг. У одного из матросов началась гангрена пальцев обмороженных ног, 1 октября их пришлось ампутировать, что, конечно, не спасло его в тех условиях. Выдолбить могилу сил не было, и несчастный был похоронен в реке. 3 октября была съедена единственная имевшаяся у них собака. Далее люди питались глицерином с горячей водой, маленькими дозами спирта, отварами кустарниковой ивы. В пищу шли части одежды и обуви, сделанные из оленьей кожи, ремни, стельки. Отчаявшись всей группой дойти до какого-нибудь жилья, Де-Лонг принимает решение послать вперед двух наиболее сильных людей – матросов Ниндемана и Нороса. Это решение спасло их, однако в судьбе оставшихся людей ничего не изменило. Через 13 дней кошмарного пути Ниндеману и Норосу удалось дойти до якутских поселений, но незнание языка не позволило им даже толком объяснить якутам, что случилось, и откуда они взялись.

Ниндеман и Норос на пути к спасению

Их доставили в Булун, где они к своему изумлению и великой радости встретили Мельвилля. Судьба его группы оказалась счастливой. Их вельбот достиг берега в районе Быковской протоки, и уже через три дня они встретили местных жителей, среди которых оказался русский ссыльный Кузьма Еремеев. С его помощью американцы быстро добрались до Булуна. Наиболее слабые участники были отправлены в Якутск, а сам Мельвилль уже 10 ноября, используя информацию, полученную от Ниндемана и Нороса, отправился на собаках на поиски Де-Лонга. Через четыре дня он достиг места высадки группы Де-Лонга и забрал оставленные там вещи, среди которых были судовые журналы. Большего, однако, в том году сделать не удалось. Уже в марте 1882 года Мельвилль организовал новую поисковую экспедицию, которая и нашла место последней стоянки Де-Лонга и его дневник, поведавший о героическом походе американцев и их последних днях. Де-Лонг вел его до конца, не пропуская ни одного дня, только записи становились все короче. После 15 октября, когда были съедены два сапога и выпиты последние порции ивового отвара, путники прекратили движение. Голодная смерть стала вырывать их одного за другим. Де Лонг продолжал записи, но они состояли лишь из указания количества дней с момента гибели «Жаннетты» и фамилий скончавшихся за сутки товарищей. Последняя запись от 30 октября: «Сто сороковой день. Ночью скончались Бойд и Гертц. Умирает Коллинс». К этому моменту в живых вместе с Де-Лонгом оставалось три человека.
Лагерь был обнаружен на низком берегу широкой протоки.

 

Мельвилль нашел последний лагерь Де-Лонга и его товарищей

 

Первым в 500 м от места большого костра по торчащей из снега руке был найден Де-Лонг, а рядом с ним доктор Амблер и повар А-Сам. Возле Де-Лонга лежали дневник и карандаш. Видимо, у него не хватило сил спрятать их в карман. Остальные девять человек, смерть которых Де-Лонг отметил в своем дневнике, находились возле костра. По-видимому, Де-Лонг, понимая, что весной вода затопит место лагеря и унесет все в океан, пытался с оставшимися еще в живых товарищами переместиться повыше. До последнего момента, уже умирая, он продолжал выполнять функции начальника.
Так как в половодье вся низменная часть дельты Лены, в том числе и возвышенность, где лежал Де-Лонг, заливается 3–4-метровым слоем воды, место захоронения было выбрано на расположенных южнее холмах. Тела поместили в ящик, перенесли на скалу высотой 100–120 м и соорудили над ящиком пирамиду из камней и крест. С тех пор эта скала называется Американской горкой.

 

Место временного захоронения Де-Лонга и его товарищей на Американской горке

 

Закончив свои скорбные дела, поисковая группа прошла все побережье дельты Лены, заходя в устья всех проток, расспрашивая якутов, в поисках группы лейтенанта Чиппа, находившейся на втором катере. Сведения о ней полностью отсутствовали. Их нет и до сих пор. Сейчас ясно, что она погибла во время шторма, не достигнув берега. Так закончилась эта трагическая экспедиция, ставшая образцом высочайшего человеческого мужества, силы духа и самоотверженности. Из 33 человек в живых осталось 13. В 1883 году останки Де-Лонга и его товарищей были переправлены в США. Они были похоронены в Нью-Йорке на кладбище Вудлон. Стараниями вдовы Де Лонга Эммы Уоттон Де Лонг в 1928 году был установлен памятник работы скульптора Леонарда Краске.
Согласно действующим на флоте США правилам, все происшедшее с экспедицией Де-Лонга стало предметом тщательного судебного разбирательства. Суд отметил, что «всякое судно, оказавшееся в положении «Жаннетты» и подвергшееся такому же сжатию, должно было погибнуть независимо от типа сооружения и прочности. Корабль был покинут надлежащим образом, и переход по льду произведен вполне правильно…. установление поведения и заслуг офицеров и команды не дает никаких оснований вынести порицание в отношении кого-либо из участников экспедиции…. Поведение всего персонала представляет чудесный образец бодрости, товарищеских отношений, взаимной снисходительности, выдержки и постоянства».
Через три года у берегов южной Гренландии на плавучей льдине были найдены предметы, принадлежавшие экспедиции Де-Лонга. Это показало, что льды от Новосибирских островов дрейфуют через Арктический бассейн к Норвежско-Гренландскому бассейну, что и навело Ф. Нансена на мысль о достижении полюса на вмерзшем в лед судне.

 

Остров Жаннетты

(фото Н.М. Столбова)


Архипелаг Восточно-Сибирского моря, входящий в состав арх. Новосибирские острова.
Горы на северо-западе Аляски.
Гора на юго-западе о. Беннетта арх. Де-Лонга. Названа в 1901 году Э. В. Толлем.
Залив в северо-западной части о. Джексона арх. ЗФИ. Назвал в 1895 году Ф. Нансен.
Пролив (Де-Лонг-фиорд) между северным побережьем Гренландии и о-вами Локвуд. Открыт второй тулеской экспедицией К. Расмуссена.

 

Вернуться на главную страничку