Кремер Борис Александрович
(18.03.1908–13.01.1976)


Географ, метеоролог, выдающийся советский исследователь Арктики. Он пришел на Крайний Север в середине 1930-х годов, захваченный романтикой освоения Арктики, и принадлежал к тому поколению полярников, которое шло вслед за «великими».
Кремер родился в Щекинском районе Тульской губернии в деревне Старая Колпна. От отца, учителя математики и агронома, от матери, простой крестьянки, он унаследовал любовь к природе и тягу к знаниям, глубокие нравственные устои, уважение к труду, доброту и отзывчивость. Рано лишился родителей – отец и мать умерли в 1921 году.
К моменту своей встречи с Арктикой он успел поработать в подмосковной угольной шахте, на столичном заводе, в геологической экспедиции в Крыму, в Московской метеорологической обсерватории. Уже взрослым заочно окончил среднюю школу.
Кремер пристрастился к чтению полярной литературы. Кумиром его стал великий Ф. Нансен. Неслучайно, что весной 1935 года Кремер пришел в Главсевморпуть и вскоре отправился на зимовку. Его первым наставником в Арктике стал знаменитый полярный радист Э. Т. Кренкель. Их дружба продолжалась почти 40 лет.

 

1935 год. Кремер (справа) и Кренкель на мысе Оловянном


Два года провел Кремер на п/ст «Мыс Оловянный» на юго-восточном побережье о. Октябрьской Революции арх. Северная Земля, полтора года из них вдвоем с радистом А. А. Голубевым. Две навигации подряд тяжелые льды не позволяли кораблям подойти к станции. Полярники, испытывая нужду в продовольствии, отказывались от предложенной эвакуации самолетом и продолжали свою работу, крайне необходимую для обеспечения тяжелейшей навигации 1937 года. Лишь осенью 1937 года после завершения навигации они согласились законсервировать станцию и покинуть ее. Полярники полностью выполнили весьма насыщенную программу исследований, более того, сверх нее они провели весьма квалифицированный отбор геологических образцов, которые по возвращении передали  на обработку П.В. Виттенбургу. Полученные Кремером и Голубевым данные по гидрологическому и ледовому режиму прол. Шокальского позволили сделать важный практический вывод о том, что в случае необходимости этот пролив может быть запасным маршрутом  для судов, идущих Северным морским путем. В процессе этой зимовки проявились выдающиеся человеческие качества Кремера и Голубева: проведя бок о бок долгих 18 месяцев в тяжелейших, экстремальных  условиях, они на всю жизнь остались добрыми друзьями, по сути повторив в этом плане подвиг Нансена и Иогансена.
В 1938–1940 гг. Кремер возглавлял коллектив п/ст «Бухта Тихая» на о. Гукера арх. ЗФИ, заслужив там свой первый орден «Знак Почета» и звание «Почетный полярник». Войну он встретил на самой северной точке Северной Земли мысе Арктическом (Молотова). В августе 1941 года, не успев возвратиться на материк, на Диксоне, Кремер получил новое задание: отправиться на о. Домашний, куда он, механик И. И. Шенцов и радист В. Н. Скворцов были доставлены самолетом, а это значит без достаточного запаса свежих продуктов, топлива, личных вещей. Весь расчет строился на запасы, хранившиеся на складе законсервированной станции. Вместо предполагавшихся полгода, в крайнем случае, года, работа продолжалась два года. Не хватало уже и старых запасов продовольствия и топлива. Полярники болели цингой, от которой в марте 1943 года умер Шенцов. Оставшись вдвоем, Кремер и Скворцов продолжали вести наблюдения в полном объеме, жестоко страдая от болезни, голода, переутомления.
В 1944–1945 гг. он работал на п/ст «Уэлен» на Чукотке, в 1945–1946 гг. – на п/ст «Мыс Челюскин» на Таймыре, в 1947–1950 гг. – на п/ст «Бухта Провидения» на Чукотке. 15 лет практически непрерывных зимовок в тяжелейших условиях предвоенного, военного и послевоенного периода. На какой бы зимовке ни находился Кремер, он всегда умел создать в коллективе благоприятный нравственный климат, что, помимо всего прочего, обеспечивало высочайший профессиональный уровень исследований.
С начала 1950-х годов Кремер работал в Главсевморпути, в Гидрометеослужбе СССР. Его жизнь была заполнена все теми же полярными станциями, оставшимися его главной привязанностью и любовью. В 1968 году он вышел на пенсию, но его активная арктическая деятельность не только не прекратилась, но приобрела новые яркие оттенки. Он собрал уникальную картотеку, в которой было в прямом смысле «все» об Арктике, и не менее уникальную полярную библиотеку. Сочетание энциклопедических знаний по географии Арктики и истории ее освоения с великолепным литературным даром позволило ему писать глубокие интереснейшие статьи об изучении Арктики, истории покорения Северного полюса, о полярных станциях, о выдающихся полярных исследователях, многие из которых были его друзьями. В последние годы он писал статьи для различных энциклопедических изданий. Ко всем этим качествам добавлялись замечательные человеческие черты его характера: доброта, сердечность, отзывчивость, храбрость, скромность, уважение к чужому мнению, умение признавать ошибки.
Кремер умер в Москве. Согласно завещанию, урна с его прахом захоронена на Северной Земле, на о. Домашнем, рядом с захоронением Г. А. Ушакова. На надгробном памятнике высечены слова «Бороться и искать».
Мыс на о. Октябрьской Революции южнее мыса Оловянный. Название представлено Гидрометеослужбой СССР и ГП ММФ, утверждено 16 июня 1976 года решением Красноярского крайисполкома.

 

Вернуться на главную страничку