Лактионов Александр Федорович

Лактионов Александр Федорович

(31.08(12.09)1899-28.04.1965)

Известный советский океанолог, один из славной плеяды советских полярников 1930-х годов, создававших и осваивавших трассу Северного морского пути.

Родился в г. Керчь, здесь же окончил 2-х классное училище, а затем в г. Старый Крым Учительскую семинарию. В течение 1919-1923 гг. преподавал в школе II ступени.

Следующий свой жизненный шаг, определивший всю его дальнейшую судьбу, Лактионов сделал в 1923 году, когда после соответствующей подготовки и испытаний начал работать гидрологом-наблюдателем в Керченской ихтиологической лаборатории и Азовско-Черноморской научно-промысловой экспедиции. Здесь судьба свела его с почетным академиком Н.М. Книповичем, под руководством которого он обрабатывал материалы океанографических наблюдений, участвовал во многих походах в Черном и Азовском морях, приобрел большой опыт полевых океанографических исследований.

Определившись с выбором профессии и намереваясь продолжить образование, Лактионов в 1926 году переехал в Ленинград и поступил на физико-математический факультет Ленинградского Государственного университета, однако завершить образование ему не удалось – помешала активная экспедиционная деятельность, ставшая для него самым лучшим университетом.

В январе 1927 года молодого перспективного исследователя пригласили в Институт по изучению Севера (позднее ВАИ, АНИИ и ААНИИ), где он и проработал всю свою последующую жизнь. В течение 1927-1937 гг. Лактионов практически ежегодно участвовал в арктических экспедициях, среди которых были знаменитые походы, навсегда вошедшие в историю изучения и освоения Советской Арктики.

Уже летом 1927 года он в составе экспедиции проводил океанографические исследования северо-восточной части Баренцева моря.

В 1929 году Лактионов участвовал в историческом походе ледокольного парохода «Г. Седов» к Земле Франца-Иосифа. Главной целью экспедиции, возглавляемой О.Ю. Шмидтом, В.Ю. Визе и капитаном В.И. Ворониным, была организация научной обсерватории в бухте Тихой на острове Гукера.  Экспедиция имела не только научное, но и политическое значение, положив конец притязаниям норвежцев на этот архипелаг. По результатам исследований Лактионов опубликовал свои первые научные работы. Сделанные им выводы о химических свойствах льдов и гидрологическом режиме подтвердились дальнейшими исследованиями в других арктических морях.

На том же судне в 1930 году при участии Лактионова обследовалась северо-восточная часть Карского моря. В ходе экспедиции было открыто несколько островов, в т.ч. Шмидта, Визе, Воронина и Исаченко, названных в честь участников экспедиции. Кроме того, на островок Домашний возле западного побережья Северной Земли была высажена четверка полярников, во главе с Г.А. Ушаковым и Н.Н.  Урванцевым, которая за два года положила на карту этот архипелаг, открытый лишь в 1913 году экспедицией под руководством Б.А. Вилькицкого. Лактионов собрал обширный материал по гидрологии Карского моря, гидрохимии и физическим свойствам морского льда. Обработка материала позволила ему опубликовать несколько научных статей.

В 1931 году Лактионов возглавил рейс на пароходе «Ломоносов» в северо-западную часть Карского моря и на  Землю Франца-Иосифа, где в бухте Тихой на территории полярной станции экспедиция организовала самую северную в мире магнитологическую станцию, а в 1932 году он стал участником исторического рейса на ледокольном пароходе «А. Сибиряков», впервые совершившем переход по всей трассе Северного морского пути за одну навигацию. Его участие в этом рейсе отмечено орденом Трудового Красного Знамени.

В 1933 году Лактионов в составе экспедиции на «Сибирякове» в Карское море, а в 1934 году во главе похода на «Седове» снова в Карском море. Каждый рейс – это поход в практически неизученные арктические районы, после каждого рейса – обширный научный материал, обработка которого давала ответы на многие важнейшие для науки и практики вопросы.

В последующие 3 года экспедиционная деятельность Лактионова связана с Высокоширотными экспедициями на ледокольном пароходе «Садко». В первой из них под руководством Г.А. Ушакова, Н.Н. Зубова и капитана Н.М. Николаева  в 1935 году обследовались северные части Гренландского, Баренцева и Карского морей, получены обширные научные материалы, открыт остров, названный именем Ушакова – последнее географическое открытие  как в Карском море, так и во всей Советской Арктике, достигнута рекордная широта свободного плавания в Арктике - 82° 41,6'. Вторая экспедиция в 1936 году под руководством Р.Л. Самойловича, В.Ю. Визе и капитана Н.И. Хромцова обследовала Баренцево и Карское моря и архипелаг Земля Франца-Иосифа. Третья 1937 года под тем же, что и год назад, руководством  обследовала моря Лаптевых и Восточно-Сибирское, организовала полярную станцию на острове Генриетты в архипелаге Де-Лонга и окончательно развеяла прекрасный миф о Земле Санникова. Затем «Садко» был направлен на освобождение зажатых льдами судов в Карском море, но сам попал в ледовый плен в море Лаптевых и остался на зимовку вместе с «Г. Седовым» и «Малыгиным».

 

Слева: 1934 год. На «Г. Седове» с женой Е.В. Казеевой

Справа: 1935 год. В  каюте на «Садко»

(фото из домашнего архива Лактионова)

 

На этом довоенная экспедиционная деятельность Лактионова закончилась. Как сказано в его служебной характеристике, «научные работы, написанные А.Ф. Лактионовым на основании материалов экспедиций, в которых он участвовал лично, характеризуют А.Ф. Лактионова, как вполне сложившегося научного работника, полностью владеющего методами полевых исследований, а также постановкой и разработкой отдельных океанографических проблем».

Эти работы послужили основанием для присуждения Лактионову в 1938 году ученой степени кандидата географических наук без защиты диссертации.

Новым направлением его научной деятельности стало изучение ледового покрова арктических морей. По инициативе Лактионова в институте был создан отдел Ледовых исследований со специальной ледовой лабораторией. Занимаясь этой проблемой, Лактионов опубликовал фундаментальную монографию «Льды полярных морей», восполнившую большой пробел не только в отечественной, но и зарубежной литературе по этой проблеме. В 1942 году работа была удостоена премии почетного академика Ю.М. Шокальского,  учрежденной Главным Управлением Северного морского пути.

В 1941 году была закончена монография «Атлас ледовитости Карского моря», признанная специалистами того времени выдающейся научной работой.

Большое внимание уделял Лактионов популяризации арктических исследований, опубликовав историко-географические работы «Северный полюс» и «Северная Земля», которые и в наше время желает иметь в своей библиотеке каждый интересующийся историей освоения Арктики человек. Его перу с соавторами В.Ю. Визе, Г.В. Горбацким и В.К. Есиповым принадлежит 3-томная «Физическая география»: Зарубежная Арктика, Антарктика, Советская Арктика.

С началом войны Арктический институт был эвакуирован в Красноярск. В конце августа 1941 года Лактионов, вооружившись удостоверением, подписанным уполномоченным по эвакуации Ленинградских организаций Главного Управления Северного морского пути. при СНК СССР Героем  Советского Союза В.Х. Буйницким, отправился за своей ранее эвакуированной семьей в Воронеж, а оттуда в Красноярск.

В военное время научные сотрудники Института работали в Штабах морских операций западного и восточного районов Арктики, обеспечивали флот и авиацию в Арктике ледовыми и гидрометеорологическими прогнозами, принимали участие в ледово-гидрологических патрулях и авиационной ледовой разведке. За выполнение заданий в годы войны Лактионов был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Заполярья» и «Победу над Германией».

На лыжной прогулке в Красноярске

(фото из домашнего архива Лактионова)

 

В 1948 году состоялась последняя встреча Лактионова с Арктикой – он возглавил комплексную океанографическую экспедицию на ледорезе «Литке», целью которой было изыскание возможностей прохода транспортных судов по Великой северной полынье.

Все последующие годы Лактионов не прекращал активнейшей научной, научно-просветительской и общественной работы. Им опубликовано свыше 100 научных и научно-популярных работ, он прочитал бесчисленное количество лекций в различных научных, общественных, рабочих и студенческих организациях, фабриках и заводах, школах и лекториях.

И, конечно, нельзя не отметить еще одно качество Лактионова, присущее многим полярникам того поколения, – многогранность  интересов и возможностей, интеллигентность и эрудированность. Он прекрасно рисовал, любил музыку, играл на нескольких инструментах, имел «золотые» руки. Все это делало его интересным человеком, привлекало к нему. Лактионов общался с А.Т. Твардовским, И.С. Соколовым-Микитовым, встречался с Ж.-И. Кусто.

 

1955 год. На даче Соколова-Микитова в Карачарово

Слева направо: Твардовский, Соколов-Микитов, Лактионов

(фото из домашнего архива Лактионова)

Встреча с Туром Хейердалом (второй справа)

(фото из домашнего архива Лактионова)


К сожалению, жизнь Лактионова не оказалась особенно продолжительной, но до конца дней он не прекращал активной деятельности. Вот что пишет о его последних днях жена Елена Владимировна Казеева: «Он знал, что болен тяжело и безнадежно, но ни разу мы в семье не слышали ни одной жалобы и даже старался поддержать меня и успокоить. И энтузиазм в работе, и любовь к институту были с ним до последнего его дыхания. Еще 27 апреля он был в институте, а в ночь на 28 сказал «мне совсем нечем дышать» и через несколько часов умер».

Похоронен в Ленинграде на Северном кладбище.

Ледник на северном острове Новой Земли в районе залива Русская Гавань. Назван в августе 1930 года экспедицией на ледокольном пароходе «Г. Седов».

Вернуться на главную страничку