Лаптев Харитон Прокопьевич
(1700–21.12.1763)


Военный моряк, капитан 1 ранга, участник ВСЭ. Двоюродный брат Д. Я. Лаптева.
Лаптев происходил из старинного дворянского рода, представители которого верой и правдой служили Отечеству. Одному из предков его была пожалована вотчина близ Великих Лук. Отец Лаптева Прокофий владел маленьким сельцом в шесть дворов Пекарево (Пукарево), ныне Покарево. По соседству располагалось имение его родного брата Якова.
Детство Харитона Лаптева ничем не отличалось от детства его двоюродного брата Дмитрия. Полученная физическая и духовная закалка также сослужила ему добрую службу в последующей жизни моряка и полярного исследователя. Грамоте его научил священник, а в 1715 году мальчик поступил в Морскую академию.
В 1718 году после сдачи экзаменов Лаптев был произведен в гардемарины и зачислен в Балтийский флот, где началось практическое освоение полученных в академии знаний. В 1720 году он получил чин подштурмана, а в 1726 году офицерский чин мичмана.
Лаптев имел большой опыт службы на различных кораблях военно-морского флота. Успешное прохождение его службы было нарушено в 1734 году. Фрегат «Митау», на котором Лаптев служил мичманом в период военных действий России против Польши, обманным путем был захвачен в плен французской эскадрой, нелегально поддерживавшей Польшу. После размена пленными весь офицерский состав, в том числе и Лаптев, были приговорены к смертной казни за сдачу корабля без боя. Приведение приговора в исполнение было отложено, и назначено дополнительное расследование, в результате которого через полтора года выяснилась невиновность осужденных. Всем им были возвращены прежние чины.
В 1737 году, получив звание лейтенанта, Лаптев был назначен командиром отряда ВСЭ вместо умершего В. В. Прончищева. Этому отряду предписывалось описание побережья Сибири от Лены до Енисея. Так как в процессе предыдущих плаваний выявились значительные трудности описи берега с моря из-за тяжелейших ледовых условий, отряду были даны новые инструкции относительно способов проведения съемки. В случае невозможности плавания следовало отправить судно в Якутск или поставить в защищенном месте на зимовку и продолжать работу наземными группами. Однако такое решение командирам разрешалось принимать только после консилиума со всеми офицерами.
Лишь в конце мая 1739 года Лаптев прибыл в Якутск. К этому моменту он организовал подготовку складов продовольствия в устьях Анабара, Хатанги и Таймыры на случай наземных работ. Усилиями штурмана С. И. Челюскина дубель-шлюпка «Якутск», на которой этот отряд работал в предыдущие годы, была уже подготовлена к походу. Почти весь отряд из сорока пяти человек участвовал в плаваниях Прончищева.
В начале июня отправились вниз по Лене и во второй половине июля через западную Крестяцкую протоку вышли в море. Преодолевая «льды великие», дошли до Хатангского залива и двинулись вдоль берега на север, достигнув мыса Фаддея и открыв о. Преображенья. Из-за льдов вынуждены были повернуть назад и к началу сентября пришли в низовья Хатанги, где встали на зимовку на правом берегу Хатанги в двух километрах севернее устья реки Блудной. Во время зимовки Лаптев ввел в питание сырую рыбу, строганину, благодаря чему отряд избежал заболеваний цингой. В осенние и весенние месяцы проводили наземные маршруты по описи побережья Таймыра. Геодезист Н. Чекин двигался от зал. Фаддея, который они принимали за устье Таймыры, на запад, а боцманмат Медведев из устья Пясины на восток. Кроме того, как выяснилось позднее, съемку побережья от Пясины до Таймыры вел Обь-Енисейский отряд Ф. А. Минина. Между крайними достигнутыми этими группами точками оставалось около 200 километров.
Летом 1740 года отряд возобновил плавание на север, но дойти удалось только до 76º 21 с.ш., где судно было зажато и серьезно повреждено льдами. Предвидя гибель судна, выгрузили продовольствие и снаряжение на лед, находясь в 15 км от берега. В течение 15 дней перетаскивали грузы на берег, но спасти удалось лишь незначительную часть. Все остальное вместе с гибнущим судном было унесено льдами.
Идти на юг, к населенным местам, было невозможно из-за ледохода на реках. В путь удалось двинуться только в конце сентября. В конечном итоге, оставив больных в одном из близлежащих зимовий промышленников, в середине октября встали на зимовку у реки Блудной.
Все предыдущие плавания, а главное потеря судна, убедили Лаптева в том, что завершить съемку побережья между устьями Пясины и Таймыры морским путем не удастся. Выполняя требования инструкции, Лаптев устроил консилиум с руководством отряда: Челюскиным, Чекиным и Медведевым. Очевидное решение было принято, но осуществить наземную съемку на собачьих и оленьих упряжках можно было, естественно, только в зимнее время. Необходимое согласие Адмиралтейств-коллегии было получено в апреле, но Лаптев, не дожидаясь его, на свой страх и риск задолго до этого приступил к осуществлению плана. Отправив большинство людей на оленях в Дудинку, Лаптев оставил у себя девять человек, из которых были организованы три группы. Во главе одной командир встал сам, остальными двумя командовали Челюскин и Чекин. Первой выехала группа Челюскина, затем Чекина и последняя Лаптева.
Партия Лаптева достигла озера Таймыр и по долине Таймыры дошла до побережья. Здесь Лаптев убедился, что устье находится значительно западнее зал. Фаддея, и решил двигаться не на запад навстречу Челюскину, а на восток навстречу Чекину, объем работы которого оказался больше, чем предполагалось. Из-за значительных трудностей продвижения, заболевания снежной слепотой съемочные отряды не смогли в 1741 году замкнуть опись побережья. Остался не снятым участок между мысом Фаддея на востоке и крайней точкой на западе, которой достиг он сам, двигаясь от устья Таймыры навстречу Чекину. Съемку этого участка завершил на следующий год Челюскин.
27 августа 1742 года весь отряд собрался в Енисейске. Возложенная на него задача была выполнена. 13 сентября 1743 года Лаптев подал Адмиралтейств-коллегии рапорт, в котором изложил результаты работ, и свои записки, представлявшие большую научную ценность.
В низовьях Хатанги близ устья речки Блудной установлен памятник участникам Лено-Хатангского отряда. Он представляет собой красный металлический конусообразный буй высотой 5 метров, стоящий на двадцатиметровом береговом обрыве, с надписью: «Памяти первых гидрографов – открывателей полуострова Таймыр Харитона Лаптева, Семена Челюскина и 45 их товарищей, зимовавших в 1739–1742 гг. в 200 м отсюда к югу, поставлен этот знак Хатангской гидробазой к 50-летию Таймырского автономного округа 15 августа 1980 г.». Недалеко от памятника угадываются холмики могил с остатками старинных крестов, в которых похоронены участники экспедиции. Памятник хорошо виден с проходящих по Хатанге судов, которые, по решению Хатангского райисполкома, должны в течение четверти минуты салютовать ему гудками.
После завершения экспедиции Лаптев продолжал службу сначала в Кронштадте, а затем командуя различными кораблями Балтийского флота. В 1751 году его перевели на галерный флот на должность капитана 3 ранга, но уже через год он стал командиром корабля «Иоанн Златоуст-второй». В 1752 году Лаптев был введен в состав руководства нового учебного заведения – Морского кадетского корпуса.
Весной 1757 года он возглавил Штурманскую роту для подготовки будущих штурманов, командуя кораблем, принимал участие в боевых действиях во время Семилетней войны, дослужился до чина капитана 1 ранга. В 1762 году Лаптев получил значительную должность обер-штер-кригс-комиссара флота (руководителя службы снабжения), которую до него занимал Д. Л. Овцын. К тому времени от тяжелых испытаний здоровье его пошатнулось. Положение усугубляли тяжбы с богатым соседним помещиком по Пекарево, который незаконно продал часть земли Лаптева.
Скончался в Петербурге. Вероятно, был похоронен в Пекарево, но могила его неизвестна.
Берег п-ова Таймыр между шхерами Минина и арх. Норденшельда. В 1900 году назвал Э. В. Толль.
Мыс на о. Пилота Махоткина арх. Норденшельда. Назвал Н. А. Э. Норденшельд в 1878 году.
Мыс южнее мыса Прончищева на восточном побережье Таймыра. Назвал в 1919 году Р. Амундсен.
Море. Название предложено Ю. М. Шокальским и утверждено в 1913 году ИРГО. Закреплено на советских картах постановлением ЦИК СССР 27 июня 1935 года. Ранее называлось Татарское, Ленское (на картах XVI–XVII вв.), Сибирское и Ледовитое (XVIII–XIX вв.), а в 1893 году Ф. Нансен назвал морем Норденшельда.

 

Вернуться на главную страничку