Нансен (Nansen) Фритьоф
(10.10.1861–13.05.1930)

 

Всемирно известный норвежский полярный путешественник, ученый, общественный деятель.
Родился неподалеку от Христиании. От отца, Бальдура Нансена, юриста, он унаследовал сообразительность, сознание долга, умение обдумывать решения, вникать в мельчайшие детали дела и твердо рассчитывать на собственные силы, порядочность. От матери, Аделаиды, баронессы, к Нансену перешло прекрасное физическое развитие, сила воли, жажда деятельности, бесстрашие, решительность и практичность. Родители дали Нансену спартанское образование. Уже в детстве он отличался своими физическими данными, смелостью, решительностью. При нем нельзя было говорить о чем-то, как о невозможном. В таком случае он тут же стремился выполнить это.
Первый толчок к развитию в Нансене страсти к исследованию полярных областей дало четырехмесячное плавание его двадцатилетним юношей по Ледовитому океану. В 1882 году он отправился на одном из судов тюленепромышленной компании в плавание среди льдов, которое и имело решающее значение для направления всей его последующей деятельности. По возвращении из плавания он отдался научным занятиям. Приняв предложенное ему место консерватора Бергенского музея, Нансен сначала работал под руководством профессора Даниельсена, потом самостоятельно; работал также в Павии. Закончил он свою заграничную образовательную поездку работой при неаполитанской зоологической станции. Первым значительным трудом Нансена, вышедшим в 1885 году и доставившим ему золотую медаль, были «Материалы по анатомии и гистологии мизостом». Главным предметом страстного увлечения молодого ученого в то время явилось тончайшее строение центральной нервной системы червей, раков и мягкотелых, а затем он включил в число предметов изучения даже низшие разряды позвоночных. В своих работах по изучению нервной системы этих организмов Нансен первый стал применять хромосеребряный метод Гольджи. Ему удалось проникнуть в таинственное построение центральной нервной системы несколько глубже, чем его предшественникам. В возрасте двадцати шести лет Нансен получил степень доктора зоологии.
Однако стремление к исследованию полярных областей, дремавшее во время увлечения Нансена биологическими задачами, проснулось, наконец, с такой силой, что заставило его променять мирный труд кабинетного ученого на полную приключений и опасностей жизнь арктического путешественника. Верный своим принципам, Нансен и тут сразу поставил себе в высшей степени крупную и трудную задачу: переход через все ледяное плато Гренландии от восточного берега до западного.
Отчаянно смелый план экспедиции сразу вызвал целый поток критических, негативных оценок как со стороны журналистов, так и полярников. В одной из публикаций были такие слова: «Каждый, кто хоть немного знаком с условиями, в которых будет проходить путешествие, должен прекратить поддерживать эту безумную затею. Способ, которым Нансен собирается достичь побережья Гренландии, то есть покинуть палубу корабля и, подобно полярному медведю, переползать с одной льдины на другую, показывает такое безрассудство, что вряд ли можно относиться к этому серьезно». А в одном из юмористических норвежских журналов появилось следующее издевательское объявление: «В июне сего года препаратор Нансен демонстрирует бег и прыжки на лыжах по центральной области Гренландии. Постоянные сидячие места в ледниковых трещинах. Обратного билета не требуется».
Из-за подобного отношения к планам Нансена норвежское правительство отказалось выдать на финансирование экспедиции даже малую сумму в 5000 крон. К счастью, датский министр Августин Гамель, финансировавший другие экспедиции, выдал Нансену необходимые средства.
Весь труд по снаряжению экспедиции Нансен взял на себя.
17 июля 1888 года, высадившись с корабля в лодки в виду восточного берега Гренландии, Нансен со спутниками-норвежцами О. Свердрупом, У. Дитрихсоном, Христиансеном и двумя лапландцами с невероятными усилиями пробивался на лодках сквозь почти сплошную полосу плавучих льдов. Затем целых двенадцать дней их несло вдоль берега в бурю на льдине и отдалило от места, назначенного исходным пунктом похода, почти на 400 км. Сделав упомянутый конец обратно, частью на лодках, частью пешком по берегу, преодолевая при этом невероятные затруднения и опасности, отважные путешественники, не давая себе ни малейшего отдыха, 16 августа 1888 года начали свой смелый и страшно трудный переход от фьорда Умивика к фьорду Амералику. Переход через материковый лед потребовал от путешественников преодоления почти сверхчеловеческих трудностей. Шестеро смельчаков тащили за собой тяжелые санки с провиантом и инструментами, питались почти впроголодь холодной пищей, страдали от морозов, доходивших до минус 45°С. Ровно месяц они не имели другой воды, кроме добытой ими теплотой собственного тела из снега, набитого в бутылочки. Совершив подъем на высоту 8860 футов, путешественники проникли во внутреннюю область ледяного плато, проводя по пути все нужные научные наблюдения, и затем благополучно достигли противоположного края плато и западного берега страны. Таким образом, они прошли насквозь с востока на запад всю область материкового льда, что до тех пор считалось невыполнимым. Подвиг Нансена и важные результаты его для географии, геологии, метеорологии и климатологии были оценены по достоинству. Шведское антропологическое общество наградило Нансена золотой медалью «Вега», учрежденной в память знаменитого плавания Н. А. Э. Норденшельда на «Веге». Затем Нансен удостоился золотой медали Карла Риттера и золотой медали «Виктория» от Лондонского географического общества, многих почетных дипломов и других знаков отличия и был избран почетным членом множества ученых обществ. По возвращении из Гренландии в июне 1889 года Нансен отдался на время исключительно литературному труду, готовя к печати два крупных произведения: «На лыжах через Гренландию» – описание только что совершенной экспедиции, и «Жизнь эскимосов» – описание быта коренных обитателей Гренландии, который Нансен изучил во время зимовки в Готхобе.
Незадолго до начала Гренландской экспедиции Нансен катался на лыжах в окрестностях Христиании и неожиданно увидел в сугробе две барахтающихся ноги с лыжами. Он помог человеку подняться и увидел красивую девушку – это была его будущая жена Ева Сарс, одна из лучших оперных певиц Норвегии. После экспедиции состоялась их помолвка, а в 1889 году они поженились.
Едва покончив с обработкой и публикацией результатов первой экспедиции, Нансен принялся за новую работу: подготовку еще более смелой и грандиозной экспедиции в область Северного полюса. Свой план Нансен основывал на существовании течения, направляющегося от Берингова пролива и Новосибирских островов к Северному полюсу и затем сворачивающего на юг или юго-запад между Шпицбергеном и Гренландией. Это предположение Нансена базировалось на факте находки на юго-западном берегу Гренландии предметов экспедиции Д. Де-Лонга, судно которого «Жаннетта» было раздавлено льдами в 1881 году северо-восточнее Новосибирских островов. Дополнительным доказательством существования такого течения было обнаружение у берегов Гренландии стволов сибирских лиственниц, частиц грунта, диатомей, приплывших со льдом из района мыса Ванкарем в Беринговом проливе. Нансен рассчитывал, поднявшись на корабле по возможности выше к северу от Новосибирских островов, дать ему обмерзнуть в плавучих льдах и дрейфовать затем вместе со льдами по течению, которое должно будет привести их к Северному полюсу или в точку, близкую к нему. Для того чтобы судно не было раздавлено напором льдов, оно должно иметь конструкцию, при которой льды будут выдавливать его наверх невредимым. Нансен сам разработал проект такого судна, постройку которого он доверил замечательному норвежскому корабельному мастеру Колину Арчеру. Судно, получившее название «Фрам», имело сильно покатые и округленные бока, небольшую длину при значительной ширине.
Приготовления к полярной экспедиции потребовали от него огромного напряжения и затраты умственных, физических и душевных сил. Он все преодолел, в первую очередь скепсис, недоверие и даже просто обвинения в безрассудности, выраженные многими полярными авторитетами. Ф. Мак-Клинток, Дж. Нэрс, Дж. Гукер и другие утверждали, что никакое судно не в состоянии долгое время выдерживать напор льдов. А. Грили писал, что легкомысленная затея Нансена абсурдна. Одна из его статей заканчивалась ядовитыми словами: «Арктические исследовательские экспедиции, даже проводимые легальными и общепринятыми методами, сопряжены с такой безрассудной дерзостью и риском, что не следует отягощать их еще и бременем нелогичных планов доктора Нансена по самоликвидации». Поддержали план Нансена английские полярники К. Маркхем, Э. Инглфилд, а также известный германский географ А. Зупан.   С. О. Макаров обратился с письмом к шведско-норвежскому послу в России Рейтершельду, в котором рекомендовал организовать для Нансена продовольственное депо на ЗФИ, а самому Нансену советовал на всех островах, куда он мог попасть, оставлять знаки с записками о пройденном пути и дальнейших намерениях.
Ценя мнение авторитетных недоброжелателей, Нансен действовал в соответствии со своими планами. Ничто не могло поколебать его стойкости и веры в успех, которые базировались на продуманности, тонком расчете и знании собственных возможностей. Были получены необходимые ассигнования. Норвежское народное собрание выделило на экспедицию 280000 крон, затем пришли на помощь многие частные лица, главным образом норвежцы. Общая сумма составила около полумиллиона крон. Наконец, был построен «Фрам».
Труды Нансена не пропали даром. По свидетельству знатоков, ни одно судно не было снаряжено для подобной экспедиции лучше «Фрама». В результате экспедиция прошла и завершилась блестяще. За все три года на «Фраме» не было больных, более того, многие рядовые участники впоследствии утверждали, что в экспедиции они жили и питались лучше, чем дома. Когда по возвращении из экспедиции Нансена спросили: «Случалось ли что-нибудь непредвиденное?», он ответил: «Мы предвидели в пять раз больше того, что произошло в действительности».
Экспедиция, состоявшая, кроме Нансена, из 12 выбранных им самим надежных товарищей, отплыла из Христиании 24 июня 1893 года, а через десять дней покинула последний пункт цивилизованного мира – мыс Хабарова на Югорском шаре, куда заходила за ездовыми собаками, закупленными и отправленными туда по просьбе Нансена бароном Э. В. Толлем.
Затем три года об экспедиции не было никаких известий. 1 августа 1896 года вернулся на родину Нансен с лейтенантом Ф. Я. Иогансеном, а 8 августа и «Фрам» с остальными участниками экспедиции, которая завершилась без отступления от плана, намеченного Нансеном. Экспедиция проходила следующим образом.
22 сентября 1893 года на 78°50' с.ш. и 133°37' в.д. судну было дано крепко замерзнуть во льдах, которые понесли «Фрам», как и было рассчитано, к северо-западу. В процессе дрейфа велись непрерывные наблюдения по метеорологии, астрономии, океанографии, ботанике, зоологии.

 

«Фрам» в Карском море

«Фрам» во льдах

 


18 июня 1894 года «Фрам» достиг 81°52' с.ш.; 21 декабря – 82°, 24 декабря – 83° и несколько дней спустя 83°24'.
4 и 5 января был самый сильный напор льдов, заставивший весь экипаж готовиться к крушению и высадке на лед, но «Фрам» оправдал расчеты Нансена и, когда напор достиг высшего напряжения, был приподнят льдами, а не раздавлен.
Предвидя то, что «Фраму», увлекаемому данным течением, не удастся достичь приполюсного района, Нансен решил покинуть судно и пройти к полюсу на собаках и лыжах по льду. С учетом расстояния, которое нужно было преодолеть, ожидаемой скорости передвижения, расхода продовольствия и нужд остающейся на судне команды Нансен обосновал необходимое для похода количество участников, собак и грузов. Решено было идти вдвоем, и к выбору конкретных участников Нансен подошел весьма серьезно. Было ясно, что лучшими кандидатурами для похода были сам Нансен и капитан «Фрама» О. Свердруп, но этот вариант исключался: вместе покинуть судно они не могли. Один из них должен был остаться, чтобы взять на себя ответственность за остающихся людей. На судне все шло благополучно, и особых осложнений не ожидалось. «Фрам» стоял на многометровой ледяной подушке, которая гарантировала его от любых ледовых подвижек. Непредвзятому человеку было ясно, что значительно большей опасности подвергались участники похода, похода в неизвестность без каких-либо шансов вернуться на «Фрам». Естественно, что для такого человека, как Нансен, альтернативы не было: возглавил поход он сам. Передав все права руководителя экспедиции Свердрупу, Нансен и лейтенант Иогансен, наиболее физически и морально подготовленный к предстоящим испытаниям, оставили «Фрам» 14 марта 1895 года на 83°59' с.ш. и 102°27' в.д. Их поход длился 15 месяцев в исключительно тяжелых условиях: 7 апреля 1895 года Нансен со спутником достигли 86°14' с.ш., т.е. проникли к северу на 3° широты дальше всех предыдущих экспедиций. Скорость их продвижения на север оказалась значительно ниже расчетной. Нансен понял, что даже если они достигнут полюса, продовольствия на обратный путь им не хватит. В этой ситуации он принял трудное, но единственно верное решение повернуть обратно и пытаться достичь ЗФИ.
Путь проходил по торосистым заснеженным льдам и был невероятно тяжелым. Лишь в начале августа измученные путники достигли ЗФИ и вынуждены были зазимовать на о. Джексона в северной части архипелага, планируя продолжить свой путь в следующем году. Они выстроили себе хижину, по сути, нору 3 метра в длину и 1.8 метра в ширину. Стоять, не согнувшись, в ней можно было только в самом центре. Стенами ее служили камни, проложенные мхом, роль крыши выполняли медвежьи шкуры. В этой хижине они практически пролежали бок о бок до весны, питаясь исключительно медвежьим мясом, которое в избытке заготовили осенью, заедая его горелым салом, вылавливаемым из лампы. Нансен называл эти куски сала «пирожными». В качестве топлива использовалось сало моржей, им же заправлялась лампа. Путешественники ужасно страдали от неудобства своего жилища, холода и грязи, которая покрывала их толстым слоем. Белье, превратившееся в засаленные лохмотья, прилипало к телу, царапало и рвало кожу, на которой образовывались незаживающие раны. Единственным спасением от тягот был сон. Выдержать все это могли только очень здоровые и духовно, и физически люди. Ни у Нансена, ни у Иогансена не было даже намека на цингу или какие-либо нервные расстройства. Судя по дневнику Нансена, который он регулярно вел, несмотря на все трудности, их не покидало чувство юмора. Характерна, например, такая запись от 3 января 1896 года: «Иогансен спит и храпит на всю хижину. Я рад, что его не видит сейчас мать. Она, наверное, опечалилась бы, разглядев своего мальчика, – так он оборван, черен и противно грязен; полосы сажи размазаны по всему лицу. Но, ничего: она еще увидит его чистым, белым и румяным!».

Место зимовки Нансена и Иогансена на о.Джексона

Вперед! На юг!

Форсирование разводья

Встреча Нансена и Джексона на мысе Флора о. Нортбрук


После наступления весны путешественники частью пешком по льду, частью по открытому фарватеру на каяках продолжили путь к юго-западу. 17 июня 1896 года они неожиданно наткнулись на зимовавшую на мысе Флора о. Нортбрук экспедицию Ф. Джексона. В своей книге Нансен описывает эту удивительную встречу на пустынном острове. Сначала он услышал собачий лай, а затем, не веря своим глазам, увидел приближающегося к нему человека. «Я замахал шляпой, человек сделал то же. Потом мы протянули друг другу руки. С одной стороны – цивилизованный европеец в клетчатом английском костюме, высоких резиновых сапогах, тщательно выбритый и причесанный, благоухающий душистым мылом, запах которого доносился до острого обоняния дикаря. С другой стороны – дикарь, одетый в грязные лохмотья, с длинными всклокоченными волосами и щетинистой бородой, с лицом настолько почерневшим, что естественного белого цвета нельзя было различить под толстым слоем ворвани и сажи. Ни один из них не знал, кто был другой и откуда он пришел». После приветствий и нескольких естественных вопросов Джексон пристально посмотрел Нансену в лицо и произнес: «Уж не Нансен ли вы?» – «Да, я Нансен» – «Клянусь, я страшно рад вас видеть».

Через полтора месяца пароход «Уиндворт», привезший припасы экспедиции Джексона, доставил Нансена и Иогансена на родину. Дальнейшее плавание «Фрама» совершилось также вполне счастливо; 16 октября 1895 года им была достигнута наивысшая с.ш. 85°57'. «Фрам» прибыл на родину, как и было рассчитано, со стороны Шпицбергена. Во время дрейфа «Фрама» были проведены океанографические и метеорологические наблюдения, опровергнувшие мнение о мелководности Северного Ледовитого океана, установлены структура и происхождение его водных масс, открыто влияние суточного вращения Земли на движение льдов. Сделаны важные наблюдения в области геологии, биологии, зоологии и земного магнетизма. В процессе пешего похода Нансена и Иогансена открыт ряд островов на ЗФИ, уточнена карта архипелага, составленная еще Ю. Пайером.
Чествования Нансена на родине, по возвращении его из экспедиции, достигли небывало грандиозных размеров. В них принимала участие вся страна во главе с королем. Россия также высоко оценила достижение Нансена, наградив его высшей наградой ИРГО – Большой Константиновской медалью, которой до него награждался лишь один иностранец – Н. А. Э. Норденшельд. Весь мир признал Нансена выдающимся полярным исследователем, все хотели увидеть его, услышать его, потрогать его, пожать ему руку и выразить свое восхищение. Париж, Лондон, Санкт-Петербург, Берлин, Нью-Йорк, Монреаль – маршрут его триумфального турне. Лишь один американец Грили ухитрился обвинить Нансена в том, что он бросил команду на произвол судьбы.
В 1900 году Нансен участвовал в экспедиции по изучению течений в Северном Ледовитом океане. В 1902 году он создал Центральную океанографическую лабораторию в Христиании, был одним из организаторов и членом Международного совета по изучению морей. Нансен разработал метод определения скоростей течения с дрейфующего судна, предложенный М. В. Ломоносовым и С. О. Макаровым, сконструировал батометр и точный ареометр.
Погруженный в научную и общественную работу Нансен тем не менее лелеял давнюю мечту об экспедиции на Южный полюс. Этим походом он хотел завершить свою жизнь полярного исследователя. Для экспедиции к берегам Антарктиды Нансен сначала планировал построить новый корабль, затем, когда это не удалось, рассчитывал на свой старый добрый «Фрам». Но жизнь вносила свои коррективы. Возникали новые неотложные дела, он вынужден был заняться политической деятельностью. В 1905 году Нансен возглавил движение за расторжение Шведско-Норвежской унии, что обеспечивало самостоятельность Норвегии, в 1906 году его назначили послом Норвегии в Великобритании. Время ушло, Нансену было уже 46 лет. Посоветовавшись с женой, он, как когда-то в Северном Ледовитом океане, принял тяжелое, но верное решение – надо поворачивать назад. «Фрам» был отдан более молодому Р. Амундсену. В довершение всего в конце 1907 года его постигла страшная семейная драма – смерть жены. Смерть Евы оказалась для этого могучего телом и духом человека невыносимым испытанием. Нансен казался сбитым с ног, раздавленным и беспомощным. «Я знаю, что означает печаль, знаю, что значит, когда все вокруг гаснет, когда жизнь становится лишь мучением: то, что приносило нам солнечный свет, ушло навеки, и мы беспомощно смотрим в ночь».  Он как-то враз постарел, сделался замкнутым и нелюдимым.
В 1913 году Нансен совершил плавание вдоль берегов Северного Ледовитого океана к устью реки Енисей, затем путешествовал по югу Восточной Сибири и Дальнему Востоку.
После окончания Первой мировой войны он был верховным комиссаром Лиги Наций по делам военнопленных, являлся одним из организаторов помощи голодающим Поволжья.
В 1925–1929 гг. Нансен возглавлял комиссию по репатриации армянских беженцев в Советскую Армению. За гуманную деятельность в 1922 году он был удостоен Нобелевской премии Мира.
Нансен стремился сохранить активность почти до самого конца своей жизни. Идя в ногу со временем, он понял необходимость изучения Полярного бассейна с использованием воздушных средств передвижения. Его избрали пожизненным президентом образованного в 1924 году общества Аэроарктика. Нансен собирался возглавить пробный полет на дирижабле, который планировался на 1929 год. Для сбора необходимых средств он читал лекции в разных странах. Несколько лекций имело тему «Арктический транспорт в 2000 году». Но ему было не суждено реализовать свои новые планы. В последний год своей жизни Нансен страдал болезнью кровеносных сосудов, а с марта 1930 года почти не покидал постели. 13 мая, в солнечный теплый день, он сидел в кресле на веранде своего дома. Внезапно голова его опустилась на грудь. Находившаяся рядом свояченица подняла ему голову, он открыл глаза, поцеловал в лоб склонившуюся над ним женщину и умер.
Похороны Нансена состоялись 17 мая в день национального праздника Норвегии. Катафалк с телом Нансена стоял на Университетской площади. В 13 часов пушечный залп возвестил о двухминутном молчании. Место у катафалка заняли восемь ближайших друзей и сотрудников Нансена, среди которых были О. Свердруп, У. Дитрихсон, С. Торуп.
Траурная церемония была очень простой. Выступили ректор университета, президент стортинга, премьер-министр. Оркестр Филармонического общества исполнил «Траурный марш» Э. Грига и гимн Норвегии, который пели тысячи граждан, пришедших на церемонию прощания. В крематории присутствовало 120 человек, в том числе король Норвегии Хокон, произнесший накануне прощальную речь в Государственном совете, и кронпринц Олаф с семьей. Речей не было, прозвучала лишь песнь-монолог «Израненный» Э. Грига в исполнении квартета музыкантов.
Урна с прахом была захоронена под одной из берез в имении Нансена Полхегде.
Всеобъемлющую оценку личности Нансена дал Х. Свердруп, сказавший, что Нансен был велик как полярный исследователь, более велик как ученый и еще более велик как человек.
Полуостров (Земля Нансена) на северо-западном побережье Гренландии.
Остров на юге ЗФИ и мыс на западе о. Земля Георга. Открыты и названы в 1895 году Ф. Джексоном.
Остров западнее о. Таймыр. Назвал в 1900 году Э. В. Толль.
Мыс на восточном берегу о. Виктория в Канадском арктическом архипелаге. Открыл и назвал в 1905 году во время лодочного похода лейтенант Г. Хансен, участник экспедиции Р. Амундсена на «Йоа». Именем Хансена также назван мыс на восточном побережье о.Виктория.
Горное плато на северном побережье Таймыра. Назвал в 1914 году Р. Амундсен.
Гора на западном берегу северного острова Новой Земли. Назвала в 1921 году норвежская экспедиция О. Хольтедаля.
Ледник на восточном берегу северного острова Новой Земли. Нанесен на карту в 1925 году Новоземельской экспедицией Института по изучению Севера на судне «Эльдинг» под руководством Р. Л. Самойловича.
Ледник (Нансенбреэн) на берегу Ис-фиорда на о. Западный Шпицберген.

Ледник в Западной Гренландии на берегу зал. Мелвилл.

Пролив между островами Элсмир и Аксель-Хейберг в Канадском арктическом архипелаге. Открыт и назван в 1902 году экспедицией О. Свердрупа на «Фраме».

Залив (Нансен-фьорд) на Земле короля Христиана IX в Восточной Гренландии.

 

Вернуться на главную страничку