Франклин (Franklin) Джон
(15.04.1786–11.07.1847)


Выдающийся английский полярный исследователь.
Родился в местечке Спилсби в Линкольншире. Его предки были свободными землевладельцами (franklin), много лет жившими на собственной земле, но отец Франклина, имевший двенадцать детей, продал имение и ушел в бизнес. Для Джона, самого младшего в семье, планировалась церковная деятельность, чему он яростно сопротивлялся, так как с детства мечтал о море. Отец, надеясь излечить сына от фантазий, послал его в Лиссабон на торговое судно. Однако это привело к обратному результату. Возвратившийся из плавания Джон еще более утвердился в своем морском выборе, и тогда отец добился для него места гардемарина на судне «Полифем», на борту которого Франклин в 1801 году участвовал в битве при Копенгагене. Через два месяца после этого он начал службу на судне «Исследователь (Investigator)», который был послан для открытия и исследования берегов Австралии. В течение этого плавания Франклин овладел многими практическими навыками морской службы, причем не только матросской, но и офицерской.
После возвращения из полного приключений плавания Франклина назначили сигнальщиком на судно «Беллерофон», на борту которого он в 1805 году принял участие в знаменитой битве при Трафальгаре. Затем он служил в Ла-Маншской флотилии, у берегов Португалии и Бразилии, участвовал в гибельной атаке на Новый Орлеан в 1814 году. Здесь он проявил такую храбрость, что был досрочно произведен в лейтенанты.
Вскоре после заключения мира внимание английского правительства обратилось к арктическим исследованиям с целью поисков Северо-Западного прохода. Поиски пути из Атлантического океана в Тихий вдоль северных берегов Северной Америки были начаты в первую очередь английскими моряками в начале XVII столетия, но закончились неудачами еще в море Баффина. Инициатором возобновления их после 200-летнего перерыва стал знаменитый и влиятельный секретарь Адмиралтейства Дж. Барроу, который отличался умением достигать своего любыми способами. Ему удалось добиться снаряжения в 1818 году экспедиции под командованием Джона Росса на двух кораблях. Второй же экспедиции на кораблях «Доротея» и «Трент» под командованием Давида Бучана предписывалось ни много, ни мало, как достижение Северного полюса со стороны Шпицбергена. В случае свободного моря корабли должны были возвращаться через море Баффина и прол. Девиса. Кроме того, экспедиция имела и научные задания: определение магнитного склонения и изучение фигуры Земли. «Трентом» командовал Франклин, помощником которого был Ф. Бичи, а штурманом – Дж. Бак. Оба они впоследствии стяжали себе бессмертную славу.
Корабли Бучана пошли между Гренландией и Шпицбергеном, где, как теперь хорошо известно, существует встречное с севера на юг мощное течение, выносящее огромное количество льдов.
В конце мая корабли достигли Шпицбергена и сделали безуспешную попытку пройти на север. Отстоявшись в зал. Магдалины, сделали еще одну попытку и снова неудачно. В третий раз пошли на север 6 июля. Вскоре их окружили тяжелые льды, подвижки которых часто ставили корабли в критическое положение. Влекомые льдом они достигли лишь 80°34 с.ш. Из ледового плена вырвались со значительными повреждениями, особенно пострадала «Доротея», которая уже была не в состоянии продолжать ледовое плавание. Франклин просил разрешить ему продолжить экспедицию на «Тренте», но Бучан посчитал, что оба корабля должны возвратиться в Англию вместе.
В следующем 1819 году на поиски Северо-Западного прохода отправились уже две экспедиции, которыми командовали молодые моряки, бывшие в экспедициях 1818 года на вторых ролях: У. Парри и Франклин. Молодым честолюбивым морякам удалось доказать в Адмиралтействе, что неудачи прошлого года были вызваны не только объективными, но и субъективными причинами, а именно недостаточно решительным руководством. Важную поддержку оказал все тот же Барроу. Экспедиция Парри была морская, а Франклина – наземная.
Партия Франклина, помощником которого снова стал Бак, в конце мая отплыла из Лондона и через три месяца прибыла в форт Йорк – главную базу Гудзоновской компании на берегу Гудзонова залива. Отсюда до стартовой точки их исследований, устья реки Меднорудной, лежал путь длиной 2 тыс. км. Двигаясь по рекам, совершая пешие переходы по льду и суше, жестоко страдая от голода и холода, перенеся две зимовки, путешественники лишь 18 июля 1821 года увидели море. После А. Маккензи и С. Херна Франклин был первым европейцем, достигшим Ледовитого океана со стороны американского континента.
Наконец удалось начать то, ради чего они перенесли столько лишений. Однако то были только цветочки.
На утлых каноэ моряки двинулись вдоль побережья на восток. Продолжали плавание месяц до 18 августа, после чего вынуждены были повернуть в прол. Дис от точки, которую назвали мыс Поворотный. Надвигалась зима, олени и птицы откочевали на юг. На каноэ добрались до устья реки Худа, поднялись по ней и через горный перевал двинулись к реке Меднорудной. Запасы продовольствия иссякли, и наступил голод. Питались отвратительными на вкус лишайниками. Дисциплина ослабла, люди отказывались идти. К 26 сентября достигли Меднорудной, но долго не могли переправиться, так как носильщики бросили каноэ. После переправы Франклин отправил Бака с двумя людьми вперед к форту Предприятие, чтобы привести на помощь индейцев. Люди стали отставать, и до форта Предприятие из 20 с лишним человек дошли лишь пятеро во главе с Франклином. К их ужасу там не оказалось ни продовольствия, ни индейцев. Нашли записку Бака, из которой узнали, что он направился в форт Провидение, но сомневался, что дойдет. Несколько дней жили в форту Предприятие, питаясь брошенными здесь в начале похода оленьими шкурами, костями и лишайниками, ужасно страдая, кроме всего прочего, от язв на губах и гортани, вызываемых употреблением жженой кости. Подходили отставшие. Догнавшие их доктор Дж. Ричардсон и матрос Хепберн поведали жуткую историю, связанную с присоединившимся к ним индейцем Михелем. Оказалось, что он застрелил двух проводников-канадцев и питался их мясом, затем сымитировал несчастный случай с младшим офицером Худом. Они поняли, что и их ждет та же участь. «Мы могли сохранить жизнь, только пожертвовав этим человеком». Ричардсон убил Михеля выстрелом из пистолета в голову. Этот рассказ потряс всех.
Спасение пришло неожиданно. Мужественный Бак все-таки дошел до форта Провидения и прислал индейцев с продовольствием. Остаток зимы провели в форту Провидение и в более южном форту на Лосином острове. 14 июля прибыли в форт Йорк. С момента выхода оттуда прошли 3 года, в течение которых экспедиция проделала путь длиной 5550 миль. Результаты этой экспедиции оказались незначительными, не соответствующими перенесенным мучениям. Сказались сложности передвижения по неизвестной местности, а также естественная неподготовленность прекрасного моряка Франклина к организации наземных экспедиций.
На родине Франклина встретили с большими почестями. В 1823 году его избрали в Британскую АН.
Желание продолжать исследования не покинуло Франклина и его друга Парри, вернувшегося на родину примерно в то же время. По представлению Парри Адмиралтейство приняло новый план: предлагалось вести исследования с трех сторон. Франклин снова должен был двигаться с юга, в то время как Бичи с запада через Берингов пролив, а Парри с востока через прол. Ланкастер. Все три экспедиции должны были встретиться где-нибудь у северного побережья Северной Америки, решив тем самым проблему Северо-Западного прохода.
16 февраля 1825 года Франклин и его группа, в состав которой входили его старые товарищи лейтенант Бак и доктор Ричардсон, отплыли из Ливерпуля в Нью-Йорк. На борту царили бодрое настроение и полная вера в успех. Франклин планировал спуститься по реке Маккензи до устья, где разделиться на две партии: западную и восточную. При подготовке особое внимание уделялось лодкам.
В конце июля добрались до Большого Невольничьего озера, откуда вытекает Маккензи, и по ней 7 августа достигли озера Большого Медвежьего. Здесь планировалась зимовка.
До наступления зимы Франклин послал Ричардсона обследовать северное побережье озера, Бака оставил для подготовительных работ на базе, а сам отправился в рекогносцировочный маршрут к побережью океана. Сейчас это был уже другой Франклин. Он четко распределил все обязанности, учтя опыт и ошибки предыдущей экспедиции. Прекрасный моряк Франклин стал и прекрасным сухопутным путешественником.
14 августа на самой большой лодке «Лев (Lion)» достигли побережья, где Франклин на всякий случай на одном из островков оставил послание Парри, укрепив его на высоком шесте. 5 сентября возвратились к месту зимовки на Большом Медвежьем.
Успешно перезимовав, в конце июня 1826 года на двух лодках «Лев» и «Доверие (Confidence)» группа Франклина в составе 15 человек отправилась на север. От устья Маккензи пошли на запад навстречу Бичи. Продвижение было чрезвычайно трудным из-за мелководья, частых туманов и льдов, постоянно прижимавших их к берегу. Лето кончалось, и примерно через месяц пути Франклин, помнивший уроки прошлой экспедиции, приказал повернуть назад, хотя команда была готова идти дальше. До базы на Большом Медвежьем добирались чуть больше месяца.
Восточной группой командовал доктор Ричардсон. Его плавание на лодках «Дольфин» и «Юнион» проходило значительно легче из-за благоприятной ледовой обстановки. Практически по чистой воде они дошли до устья реки Меднорудной и далее до зал. Коронейшн, открытого предыдущей экспедицией Франклина. На севере увидели остров, названный ими в честь знаменитого естествоиспытателя доктора Уоллестона. Впоследствии оказалось, что это полуостров большого острова, носящего сейчас название Виктория. Посчитав свою задачу выполненной, Ричардсон 6 августа повернул назад. Вдоль незнакомого побережья он проделал путь длиной 900 миль – намного больше, чем преодолел Франклин на запад.
Перезимовав на Большом Медвежьем озере, путешественники в феврале выступили на юг и через полгода в августе 1827 года оказались в Нью-Йорке.
Сделав множество географических открытий, экспедиции Парри, Бичи и Франклина не решили стратегической задачи. Северо-Западный проход не был найден. Адмиралтейство осталось недовольным. Оно посчитало, что даже если проход будет найден, практической выгоды он не пронесет из-за трудностей плавания. Государственное финансирование прекратили.
На последующие 17 лет Франклин отошел от арктических дел. Он занимал различные должности от командования кораблем в Средиземном море до губернаторства в Тасмании и Новой Зеландии.
К началу 1840-х годов множество проведенных экспедиций, двигавшихся как из Берингова пролива, так и из моря Баффина, значительно улучшили географическую изученность Канадского арктического архипелага, и, хотя пройти его насквозь пока никому не удавалось, казалось, что для решения проблемы Северо-Западного прохода необходимо сделать лишь небольшое усилие. Этого мнения придерживалось подавляющее большинство полярников и сам Дж. Барроу. Тем не менее Адмиралтейство по-прежнему денег не выделяло, и исследования велись на частные пожертвования.
Возобновлению государственного финансирования послужило триумфальное плавание в 1839–1843 гг. Джеймса Росса на судах «Террор» и «Эребус» к Антарктиде, дальше всех проникшего к югу. Корабли прекрасно выдержали испытание, и этот успех вдохновил сторонников поисков Северо-Западного прохода. Пробивная сила Барроу, поддержанного к тому же такими выдающимися полярниками, как Парри, Джеймс Росс, Франклин, Сабин, сделала свое дело. Адмиралтейство согласилось на организацию грандиозной по размаху экспедиции на отремонтированных «Эребусе» и «Терроре», заявив, однако, что это будет последняя попытка. Никто тогда не знал, да и не мог знать, что попытка будет не только не последней, а повлечет за собой организацию многочисленных новых экспедиций в ближайшие десятилетия.
Ни у кого не было ни малейших сомнений в полном триумфе предприятия – предстояло сорвать давно созревший плод. Организация, к которой подключилось и Королевское географическое общество, была образцовой. Желающих участвовать в экспедиции и разделить ее успех было хоть отбавляй, из-за чего пришлось проводить отбор. Однако впоследствии выяснилось, что моряки были опытные, но знакомых с арктическими условиями оказалось не так уж и много. На роль начальника предполагался коммодор Джеймс Фицджеральд, отличившийся во многих походах, правда, с Арктикой не знакомый. И вот тут на сцену выступил Франклин. Главным возражением ему был достаточно почтенный возраст, но сыграл решающую роль авторитет старого моряка. Отказать ему не могли, а переубедить не сумели. Леди Франклин говорила: «он умрет от огорчения», если не отправится в это плавание.
В обществе царили полная эйфория и шапкозакидательство.
19 мая 1845 года суда покинули Англию, имея на борту 134 человека, среди которых, кроме команд, находились специалисты различных научных направлений. Несколько позднее пятеро по болезни покинули экспедицию на других судах. В Арктику вступило 129 человек – все они до единого погибли. Судьба их в общих чертах выяснилась много позднее на основе рассказов эскимосов, находок многочисленных последующих поисковых экспедиций. В момент отправки экспедиции никто не предполагал такого небывало трагического исхода. Офицеры были настолько уверены в успехе, что оставили родным такие пункты для писем, как Петропавловск, Панама, Сандвичевы острова.
Через месяц после отплытия корабли добрались до моря Баффина. Все были полны оптимизма, писали письма, которые должно было забрать сопровождавшее их транспортное судно.
22 июля произошла встреча Франклина с одним из капитанов китобойных судов, промышлявших в море Баффина. Как потом сообщалось, Франклин сказал, что продовольствия взято на 5 лет, при желании его можно растянуть и на 7 лет. Последний раз корабли Франклина видели 26 июля 1845 года.
Прошел год – никаких вестей не было. Однако никому не приходило в голову волноваться. Первые признаки беспокойства среди самых близких людей появились к концу 1846 года. Когда настало третье лето, беспокойство стало всеобщим, но казалось немыслимым, что погибли оба корабля со всем экипажем. Все другие экспедиции, не так блестяще экипированные, все-таки возвращались. Первым о необходимости начать поиски заговорил еще в 1846 году старый Джон Росс, предложивший свои услуги, но его опасения посчитали преждевременными. Лишь в 1847 году было решено в случае отсутствия вестей начать поиски в следующем году. Никто не знал, где искать Франклина на обширных просторах Канадского арктического архипелага. Было множество мнений, каждое из которых имело право на существование.
Первым в район о. Сомерсет отправился в 1848 году Джеймс Росс, далее последовали экспедиции Р. Гудсира (1849) и Соундерса (1849–1850) в район прол. Ланкастер, Дж. Ричардсона и Дж. Рея (1848–1850), а также В. Пелена (1849–1851) в западную часть архипелага. Ни одна из них следов пропавших не обнаружила. Лишь в 1850–1851 гг. английская экспедиция Г. Остина, Э. Омманни и Ш. Осборна и американская экспедиция Э. Де Хавена нашли место зимовки «Эребуса» и «Террора» в южной части прол. Веллингтон около мыса Райли и о. Бичи.
За семь лет, прошедших с момента отплытия Франклина, усилиями многочисленных поисковых экспедиций было обследовано северное побережье американского континента от Берингова пролива до устья реки Меднорудной, осмотрены острова центральной части Канадского арктического архипелага, прилегающие к проливам Ланкастер, Барроу, Пил, Принс-Риджент. Непосещенной оказалась северная часть архипелага, а также область, прилегающая к п-ову Бутия, в которой, как мы теперь знаем, и была разгадка тайны экспедиции Франклина. За поиски там ратовал только один человек – жена Франклина, леди Джейн Франклин, но интуицию любящего сердца в расчет не приняли и послали эскадру Э. Белчера на север, потеряв еще два года.
В 1853–1854 гг. экспедиция Дж. Рея обнаружила множество вещей экспедиции Франклина у эскимосов п-ова Бутия. Наконец в 1857–1859 гг. экспедиция Ф. Мак-Клинтока обследовала западное побережье п-ова Бутия, о. Кинг-Уильям и район устья реки Большой Рыбной (Бака) и обнаружила большое количество вещей экспедиции Франклина, трупы людей и документ, разъясняющий судьбу экспедиции. В последующие годы большой вклад в раскрытие подробностей этой страшной трагедии внесли экспедиции Ч. Холла (1864–1869) и Ф. Шватки (1878–1880).
На основе всей совокупности имеющихся сведений сценарий экспедиции представляется следующим.
«Эребус» и «Террор» благополучно вошли в прол. Ланкастер и дошли до прол. Барроу, который был забит льдом. Франклин сделал попытку пройти в прол. Веллингтон, но через 150 миль лед снова остановил корабли, и экспедиции пришлось вернуться.
Первую зимовку 1845–1846 гг. корабли провели в районе южного входа в прол. Веллингтон. Здесь были обнаружены следы большого лагеря, три могилы и огромное количество выброшенных консервных банок. Это навело исследователей на предположение, что в банках оказалось гнилое мясо. Непредусмотренная потеря такого количества продовольствия и сказалась впоследствии на судьбе экспедиции. Наверное, многое могло бы рассказать вскрытие могил, но этого не сделали. Никаких документов не нашли. Это непонятное обстоятельство можно объяснить лишь тем, что Франклин в то время был по-прежнему безоговорочно уверен в успехе экспедиции и не считал необходимым писать о том, что сможет рассказать после возвращения.
Освободившись, суда двинулись на юг через прол. Пил между островами Сомерсет и Принца-Уэльского, но в сентябре 1846 года снова были зажаты льдами в прол. Виктория западнее о. Кинг-Уильям. Отсюда им выбраться уже не удалось. Из записки, найденной в 1859 году на о. Кинг-Уильям офицером поисковой экспедиции Ф. Мак-Клинтока Хобсоном, следовало, что на момент 24 мая 1847 года в экспедиции все было в порядке. В приписке же, сделанной 22 апреля 1848 года, сказано, что 11 июня 1847 года умер начальник экспедиции, а всего к этому моменту умерло 9 офицеров и 15 матросов. Оставшиеся в живых моряки под командой капитана Ф. Р. М. Крозье 22 апреля 1848 года покинули суда и двинулись на юг к Большой Рыбной реке. Они шли, умирая по дороге. Их незахороненные трупы находили эскимосы и участники поисковых экспедиций. В руки эскимосов попала и вся бесценная документация экспедиции, которую дикари использовали для растопки. Брошенные «Террор» и «Эребус» в течение еще нескольких лет продолжали дрейф. Один из них, скорее всего «Террор», затонул где-то к югу от западного входа в прол. Симпсона, второй – прошел через этот пролив в прол. Рея и затонул по разным сведениям то ли в южной части прол. Рея, то ли в его северной части возле о. Мэтти.
Практически полное отсутствие письменных документов экспедиции позволило составить лишь общее, весьма схематичное представление о ее ходе. Ответы на многие частные, но очень важные вопросы базируются на догадках и предположениях. Мы знаем, что случилось с экспедицией, но не знаем и никогда не узнаем почему. Почему такая великолепно экипированная экспедиция на прекрасно подготовленных и проверенных кораблях, имевшая опытнейшего и авторитетнейшего руководителя, погибла в полном составе? Как прошла первая зимовка, отчего умерли три человека, почему на месте лагеря было обнаружено огромное количество консервных банок, связано ли это с обнаружением недоброкачественных продуктов? Почему от о. Бичи, места первой зимовки, Франклин пошел не на запад в широкий прол. Вайкаунт-Мелвилл, от которого был прямой путь в море Бофорта, а направился на юг через узкий прол. Пил в скопление многочисленных островов Канадского арктического архипелага? От чего умер сам Франклин, отчего умерли упомянутые в записке офицеры и матросы? В каком физическом и моральном состоянии выступили моряки в пеший поход, почему, наконец, сто с лишним хорошо вооруженных мужчин не смогли обеспечить себе пропитание охотой? Сейчас можно только строить догадки и делать предположения.
Значение географических открытий Франклина велико, и слава его заслуженна. Однако нельзя не признать, что своей необычайной популярностью, превышающей популярность многих других, не менее заслуженных арктических путешественников, он во многом обязан своей трагической судьбе. После гибели Франклина десятки английских и американских арктических экспедиций имели главной задачей его поиски. По сути, Франклин после смерти стал центральной фигурой в изучении Американской Арктики. Экспедиции, связанные с поисками Франклина, привели к открытию Северо-Западного прохода и дали карте Канадского арктического архипелага современный вид.
Палата общин выделила 2000 фунтов стерлингов на изготовление статуи Дж. Франклина в Лондоне.
К настоящему времени на о. Бичи, месте первой зимовки экспедиции Франклина, образовался целый мемориал, посвященный этой экспедиции.
Самым старым сооружением является «Гурий Франклина» (Franklin’s cairn), однако это не то сооружение, которое воздвигла команда Франклина в зиму 1845–1846 гг. Тот гурий был разрушен людьми Омманни, которые совершенно справедливо рассчитывали найти в нем сообщение. На этом месте в 1853 году был сооружен новый гурий: в основании, сложенном из камней, укреплен металлический столб, на который насажены бочки и металлические цилиндры. Фотография 2005 года показывает, что гурий претерпел значительные разрушения.

 

1875 год

 

   

 

2005 год

     

 


В 1854 году Э. Белчером был сооружен «Обелиск Франклина» (Franklin’s cenotaph) – деревянное сооружение, с одной стороны которого на металлической доске выгравировано посвящение всей команде Франклина от Джейн Франклин, а на другой стороне посвящение лейтенанту Белло – участнику экспедиции У. Кеннеди, утонувшему в прол. Веллингтона в 1853 году.

 

Обелиск Франклина

 

Кроме этих сооружений, на о. Бичи сохранились могилы трех моряков Франклина, умерших во время зимовки, а также шесть могил, появившихся во второй половине XX столетия.
В 1980 году антрополог Оуэн Битти (Owen Beattie) решил изучить останки трех членов экспедиции Франклина, похороненных на острове Бичи. Битти интересовала информация, могущая пролить свет на причину их гибели – здоровье, питание, признаки болезней или насилия, возраст и телосложение… Битти собирался хоть немного приоткрыть тайну пропавшей экспедиции – для этого придется вскрывать замороженные тела. В тот год удалось вскрыть могилу старшего кочегара  с «Террора» Джона Торрингтона. Результаты вскрытия и анализа тканей показали, что Торрингтон страдал целым букетом легочных заболеваний, вызванных курением табака и постоянным вдыханием угольной пыли. Выяснилось, что скончался он от пневмонии. Но не просто пневмонии, а пневмонии, отягощенной странным условием – высоким содержанием в теле свинца. Этот факт был выявлен при анализе десятисантиметрового пучка волос Торрингтона, взятого с задней части головы. Микроскопическое исследование волос показало, что с самых первых дней плавания и в течение восьми месяцев Торрингтон получал внутрь слишком много свинца…  

Два года спустя Битти со своей командой вернулся на остров Бичи. На этот раз стояла задача вскрытия тел Джона Хартнелла (John Hartnell), двадцатипятилетнего матроса с «Террора» и Уильяма Брэйна (William Braine), рядового морской пехоты с  «Террора», а также проведения рентгенологического исследования. Выяснилось, что первый умер от туберкулеза, а второй от пневмонии. Но главное то, что лабораторный анализ также показал у них высокое содержание в организме свинца. Вопрос «откуда» даже не стоял – стало ясно, что свинец попал в организм моряков вместе с консервированной пищей, которая была основным видом питания экипажей обоих кораблей Франклина.
В те времена, как и сейчас, правительство поощряло стремление флота закупать все необходимое по возможно низким ценам. Компания-поставщик консервов имела плохую репутацию, но вопрос стоимости заказа стал определяющим. И хотя все три моряка не умерли непосредственно от отравления свинцом, избыток свинца в организме изрядно ослабил их здоровье и понизил иммунитет, обеспечив прямой путь всем прочим болезням, которые их в итоге и убили – и эта же судьба ждала всех остальных, раньше или позже. Три голодные зимовки во льдах, цинга, стодвадцатимильный переход по торосам и камням с тяжелыми шлюпками и кучей ненужных вещей обрекли людей на смерть – впрочем, разве имели они иной выход из ситуации, в которую попали?
Влияние свинца на организм человека в 1845 году было практически не изучено, и консервные банки запаивались примерно тем же способом еще сорок пять лет после отплытия «Эребуса» и «Террора». Печальная участь экспедиции получила еще одно объяснение – и помогли этому именно три моряка, чей прах покоится в арктической пустыне, на косе острова Бичи – юго-западная оконечность острова Девон, пролив Барроу…

 

Слева:  статуя Франклина в родном городе Спилсби;

Справа: статуя Франклина в Лондоне

 

В 2014 году поступило сообщение о том, что канадские археологи обнаружили один из кораблей, однако какой именно, тогда установлено не было. В октябре канадский премьер-министр Стивен Харпер отметил, что подводные археологи, тщательно изучив артефакты со дна океана и снимки поверхности земли, пришли к выводу, что это был корабль британского флота «Эребус», на котором базировался сам Джон Франклин.

Остров в прол. Кеннеди между о. Элсмир и Гренландией.
Остров и мыс в Восточной Гренландии.

Мыс на северном побережье Аляски западнее мыса Барроу.
Мыс на западном побережье о. Кинг-Уильям в Канадском арктическом архипелаге. Открыл и назвал в 1830 году Джеймс Росс.
Мыс (Сэр-Джон-Франклин) на западе п-ова Гриннелл о. Девон в Канадском арктическом архипелаге.

Горы на северо-западе Канады.
Озеро в низовьях Большой Рыбной (Бака) реки на севере Канады.
Залив на канадском побережье моря Бофорта. Открыт отрядом Дж. Ричардсона в 1826 году.
Пролив между о. Принца-Уэльского и п-овом Бутия.

 

Вернуться на главную страничку