Шмидт Отто Юльевич
(18(30).09.1891–07.09.1956)


Советский ученый-математик, астроном, геофизик, государственный и общественный деятель, академик АН СССР (1935 год; член-корреспондент 1933 год) и АН УССР (1934 год), Герой Советского Союза.
Родился в Могилеве. В 1913 году Шмидт окончил физико-математический факультет Киевского университета; с 1916 года приват-доцент. После Октябрьской революции являлся членом коллегий ряда наркоматов, он один из организаторов высшего образования, науки (работал в народном комиссариате просвещения, Государственном ученом совете при СНК СССР, Коммунистической академии) и издательского дела (заведующий Госиздатом в 1921–1924 гг., главный редактор Большой Советской Энциклопедии в 1924–1941 гг.). В 1923–1956 гг. он профессор МГУ, в 1930–1932 гг. директор ВАИ, в 1932–1939 гг. начальник Главсевморпути, в 1939–1942 гг. вице-президент АН СССР.
В 1937 году по инициативе Шмидта был организован Институт теоретической геофизики АН СССР, директором которого он был до 1949 года. Основные работы в области математики относятся к алгебре; монография «Абстрактная теория групп» оказала значительное влияние на развитие этой теории. Шмидт – основатель московской алгебраической школы, руководителем которой он был в течение многих лет. В середине 1940-х годов им выдвинута новая космогоническая гипотеза об образовании Земли и планет Солнечной системы, разработку которой он продолжал совместно с группой советских ученых до конца жизни.
Особо выделяется арктический период деятельности Шмидта. Именно этот период принес ему наибольшую известность и популярность. Мотивы, по которым на такую специфическую работу был направлен математик-теоретик, понять трудно. Какую-то роль сыграла, по-видимому, известность Шмидта как путешественника-исследователя, особенно после экспедиции 1928 года в самые высокогорные и неизученные районы Памира. Впервые был пройден величайший в мире горный ледник Федченко. При участии Шмидта были совершены многие рекордные восхождения на горные вершины. Немалое значение для сталинского руководства имели лояльность и личная преданность.
В 1929 и 1930 гг. Шмидт возглавлял экспедиции на л/п «Г. Седов», в процессе которых была организована на ЗФИ первая научно-исследовательская станция, обследованы северо-восточная часть Карского моря и западные берега Северной Земли и открыт ряд островов.

 

Подъем советского флага на мысе Флора арх. ЗФИ в 1929 году


В 1932 году экспедиция на л/п «А. Сибиряков» под руководством Шмидта впервые прошла за одну навигацию из Архангельска в Тихий океан. После этого похода, не без влияния Шмидта, у правительства создалось впечатление о том, что Северный морской путь большевиками покорен и освоен, хотя «А. Сибиряков» добрался до Берингова моря, как говорится на честном слове и на одном крыле, а именно со сломанным винтом и на парусах. Была поставлена задача немедленного освоения Северного морского пути для регулярного плавания, для чего в декабре 1932 года создали ГУСМП, которое возглавил Шмидт.
В 1933 году в плавание был отправлен пароход «Челюскин», которому, кроме сквозного плавания в одну навигацию, предписывалось снабжение колонии на о. Врангеля, куда уже четыре года не могло пробиться ни одно судно, а также доставка туда новой смены полярников. В советской прессе «Челюскин» упорно называли «ледоколом», «ледокольным пароходом», хотя таковым он не являлся. Это был обычный пароход, и специалисты знали, что его плавание в Арктике вне каравана и без мощного ледокола обречено на провал. В заключении комиссии, в которую входил академик А. Н. Крылов, отмечено, что пароход «… построен без учета заданных условий и совершенно не пригоден для ледового плавания».
Но задача поставлена, и кто осмелится возражать. Начальником рейса назначили Шмидта, капитаном судна – В. И. Воронина.
На борту «Челюскина» было сто одиннадцать человек, в состав которых, кроме команды и экспедиционного состава, входила смена полярников на о. Врангеля, в том числе один ребенок и беременная женщина. Уже в Карском море, еще не войдя в тяжелые льды, корабль получил первые серьезные повреждения. Выяснилось, что он плохо слушается руля, качество чрезвычайно опасное для плавания во льдах. Самый тяжелый этап плавания наступил в Чукотском море. «Челюскин» вел отчаянную борьбу с непосильным для него врагом, появлялись все новые повреждения. Стало ясно, что подход к о. Врангеля исключен. Встал вопрос о зимовке во льдах.
В октябре, когда судно находилось в районе о. Колючин, удалось связаться с чукчами и договориться об отправке части состава на берег и завозе на судно продовольствия. Предполагалось, естественно, эвакуировать слабых, но из-за недостатка собачьих упряжек решили загрузить их в первую очередь продовольствием, кормом для собак и палатками. Так как отправляющимся на берег предстояло идти пешком, отобрали шестерых самых сильных и выносливых, но связанных основной работой с Москвой и Ленинградом. На нартах поехали лишь один больной и сопровождавший его врач. Пешая партия успешно проделала путь до Уэлена, где была взята на борт ледореза «Ф. Литке».
По воле льдов «Челюскин» блуждал в разных направлениях. В первых числах ноября судно вошло в Берингов пролив, в 5 милях к югу уже была видна полоса прибоя у о-вов Диомида. Формально маршрут был завершен, Северный морской путь пройден. О том, что не проведена смена зимовщиков на о. Врангеля, вспоминать не хотелось. Оставалась еще одна проблема – надо было освободиться из ледового плена. Свою помощь предлагал ледорез «Ф. Литке», но Шмидт отказался – пропадала чистота эксперимента. Судно медленно, кормой к Тихому океану дрейфовало на юг. На взрывы потратили тонны аммонала, от мощных взрывов сыпался ледяной град, вылетали иллюминаторы, а льдины не трескались. Дрейф замедлился, а затем произошло что-то непонятное: при северном ветре судно понесло на север. Оно попало в мощное течение, идущее из Берингова пролива в Северный Ледовитый океан. Выйти на чистую воду «Челюскину» было не суждено.
В начале декабря началась зимовка. Подвижки льда вокруг судна не прекращались, а 13 февраля началось сильнейшее сжатие, ставшее последним для «Челюскина». В экстремальных условиях удалось выгрузить на лед все намеченное по плану, а главное – людей. Не сумел сойти на лед только один человек.

 

Борис Могилевич - единственный погибший челюскинец


Какова могла быть реакция руководства страны, по сути Сталина, на случившееся, Шмидт и Воронин считали, что в лучшем случае – отставка, в худшем – «высшая мера». И вдруг телеграмма: «Поздравляем Вас как героев Арктики!». Сталин умел поражение превращать в триумф.
Образовался знаменитый «ледовый лагерь Шмидта», который просуществовал до 13 апреля. Сам Шмидт, получивший легочное заболевание, по приказу правительственной комиссии был вывезен 11 апреля, последними были сняты с льдины капитан Воронин и радист Э. Т. Кренкель. В честь блестящего завершения спасательных работ правительство учредило высшую в СССР степень отличия – звание Героя Советского Союза. Первыми его обладателями стали семь полярных летчиков, которые на маленьких ненадежных самолетиках, постоянно рискуя жизнью, сумели вывезти на материк всех зимовщиков. Все, к счастью, завершилось благополучно.
История не знает сослагательного наклонения, тем не менее представим, что «Челюскин» все-таки освободился ото льда и вышел на чистую воду. Не послали бы на будущий год десять «Челюскиных»? Вот это была бы трагедия.

В 1937 году Шмидт руководил воздушной экспедицией по организации дрейфующей станции «Северный полюс-1», а в 1938 году – операцией по снятию персонала станции с льдины. Это были годы, когда по прихоти Сталина любой человек мог либо бесследно исчезнуть с лица земли, либо стать великим. К таким великим, которых большевики по несколько штук обозначили во всех сферах человеческой жизни, был отнесен Шмидт. Поэтому, когда в 1937 году во многом из-за некомпетентности и беспомощности возглавляемого Шмидтом руководства Главсевморпути в ледовый плен попал практически весь морской арктический флот, наказание понесли другие.
В 1937 году Шмидту было присвоено звание Героя Советского Союза (медаль №35). Кроме того, он награжден тремя
орденами Ленина, орденом Красной Звезды,  двумя другими орденами, а также медалями.

Последний период жизни Шмидта был, пожалуй, самым героическим. С зимы 1943—1944 гг. туберкулез прогрессировал, распространился не только на легкие, но и на горло. Ему периодически запрещали говорить, он много времени проводил в санаториях Подмосковья и в Ялте, а в последние годы был, по существу, прикован к постели. Напрягая волю, Шмидт использовал малейшее улучшение своего состояния для научной работы. Когда хватало сил, выступал с лекциями в Москве и Ленинграде. Он был среди тех, чьими лекциями в 1953 году открылись занятия в новом высотном здании Московского университета. Он основал и возглавил в 1951 году Геофизическое отделение в МГУ, проводил научные семинары дома и на даче. Постепенно Шмидт отказался от всех административных должностей, согласившись лишь стать главным редактором журнала «Природа» в 1951 году, возродив это издание.
Умер  на своей даче в Мозжинке под Звенигородом, похоронен на Новодевичьем кладбище.

Остров к западу от о. Комсомолец и ледник на нем. Открыла и назвала в честь своего начальника экспедиция на л/п «Г. Седов» в 1930 году.
Полуостров в зал. Русская Гавань на западном побережье северного острова Новой Земли. Назвала в честь своего начальника экспедиция на л/п «Г. Седов» в 1930 году.
Мыс у восточного входа в прол. Лонга. В 1778 году английский мореплаватель Дж. Кук назвал его «Нордкап». В 1823 году Ф. П. Врангель поместил на карте и местное название «Ир-кайпся». Позднее была принята транскрипция «Рыркайпий», что значит «моржовый затор». Современное название установлено советским правительством в 1934 году.

Мыс Шмидта

(фото Сергея Ковалева)

 

Вернуться на главную страничку