Ушаков Георгий Алексеевич
(17(30).09.1901–03.12.1963)


Выдающийся советский исследователь Арктики.
Родился в деревне Лазарево, ныне Амурской области, в многодетной семье амурского казака. В этой таежной деревушке прошло его детство. Суровая, приближенная к природе жизнь рано закалила мальчика физически и духовно, заложила в характер качества настоящего мужчины, подготовила к тем испытаниям, которые ждали его в будущем. Получив начальное образование в сельской школе, Ушаков переехал в Хабаровск, где окончил городское училище, намереваясь поступить в учительскую семинарию. Жил в ночлежном доме, зарабатывая на жизнь продавцом газет, учеником парикмахера, переписчиком в таможне. В 1916 году судьба свела его со знаменитым русским путешественником, исследователем Уссурийского края В. К. Арсеньевым, работа в экспедиции которого заложила еще один кирпичик в формирование характера будущего выдающегося полярного исследователя.
Трудно сказать, какая судьба была уготована Ушакову, если бы не произошла революция. На наш взгляд, незаурядные человеческие качества в любом случае позволили бы ему проявиться в какой-либо сфере человеческой жизни. Но революция свершилась, и Ушаков сделал свой выбор. В 1918 году он добровольцем участвовал в боях Красной гвардии с белыми, затем короткое время учился в Хабаровской учительской семинарии, а с сентября 1919 года вновь с оружием в руках защищал советскую власть. После окончания боевых действий Ушаков собирался продолжить образование во Владивостокском университете, но жизнь в лице РКП (б), членом которой он стал в годы войны, распорядилась по-своему. По призыву партии он работал заведующим избой-читальней в одном из дальних районов Приморского края, был секретарем партийной ячейки, председателем правления Кредитного общества. Эта деятельность научила его общению с людьми, дала ценные навыки хозяйственного работника и руководителя. Успешная и эффективная работа Ушакова, его деловые и человеческие качества были замечены. В конце 1925 года его перевели на работу во Владивостокскую контору Госторга, а вскоре поручили дело государственной важности, связавшее его с Арктикой и позволившее во всем блеске проявиться заложенным в нем природным способностям – Ушаков был назначен уполномоченным по управлению островами Врангеля и Геральд. На эти острова посягали США и Канада. В 1924 году канонерская лодка «Красный Октябрь» под командованием Б. В. Давыдова выдворила с о. Врангеля канадских поселенцев и водрузила на нем советский флаг. Однако для того, чтобы окончательно утвердиться там и прекратить всяческие иностранные поползновения, необходимо было остров заселить. Ушакову поручалось завербовать в качестве будущих поселенцев несколько семей чукчей и эскимосов, организовать на острове зверобойный промысел и научные наблюдения.
Задача была государственная, но возможности государства, ослабленного войнами и революцией, оказались весьма ограниченными. Для того чтобы обеспечить успех предприятия Ушакову пришлось проявить все свои организаторские способности, энергию, умение контактировать с людьми, находить выход из, казалось бы, безвыходных положений. Начинать пришлось с нуля.
Первой проблемой оказались поиски судна, способного доставить поселенцев на остров. Москва помочь не могла. Ушаков связался во Владивостоке с полярным капитаном П.Г. Миловзоровым и с его помощью выбрал пароход «Ставрополь», приспособленный для плаваний во льдах, принимавший участие в колымских рейсах, но требующий серьезного ремонта. Проблему снаряжения и продовольствия решить в Хабаровске и Владивостоке оказалось невозможно. Пришлось ехать в Шанхай и там с помощью советских представителей закупить все необходимое. Меховая одежда, меховое сырье, ездовые собаки, сани, снаряжение для упряжек были заготовлены в Анадыре и доставлены в бухту Провидения, куда должен был зайти «Ставрополь». Связавшись с Полярной комиссией АН СССР, Ушаков согласовал программу научных исследований и за собственные деньги приобрел необходимую научную литературу.
К середине июля основные сборы были закончены, и «Ставрополь» отправился в свой далекий и опасный путь. Таким образом, титаническая работа по подготовке экспедиции была блестяще проведена Ушаковым за какие-то три месяца, что само по себе уже было подвигом. В бухте Провидения Ушаков успешно решил еще одну важнейшую задачу. С помощью влиятельных на Чукотке людей учителя Павлова и охотника Иерока он сагитировал семь эскимосских семей поехать на остров. Включая Ушакова и его жену, коллектив будущих робинзонов составил 59 человек.
К счастью, ледовая обстановка в Чукотском море в 1926 году была благоприятной, и судно в начале августа без особых проблем подошло к острову. В качестве места будущего поселения выбрали берег бухты Роджерс на южном побережье.
Много трудностей выпало на долю островитян особенно во время первой зимовки, и, конечно, наибольшие испытания, и душевные, и физические, пришлось выдержать Ушакову – руководителю, ответственному за общее дело и за каждого человека в отдельности. Эскимосы были абсолютно неграмотны, полны множеством религиозных предрассудков, кроме того, они всю жизнь занимались морской охотой, роль которой на острове была второстепенной. Главная задача поселенцев здесь состояла в организации пушного промысла, для успешной реализации ее нужно было расселить людей по острову. Однако эскимосы, боясь «черта», долгое время отказывались уезжать из поселка, отказывались выходить на охоту. Недостаток мяса, нежелание эскимосов есть другие продукты, которые на складе были в изобилии, привели к тому, что среди них начался голод, обнаружились признаки цинги. В одну из поездок сам Ушаков вместе с Иероком провалился под лед. Мокрые насквозь, в лютую стужу, они проехали 70 км до поселка. Организм старого охотника не выдержал, и он умер, а Ушаков, получивший воспаление легких и почек, надолго оказался прикованным к постели. Положение стало критическим – эскимосы решили покинуть остров и уехать на материк. Несчастье с Ушаковым привело их к мысли, что «черт» уже не боится и его. Чтобы вернуть веру в силу начальника-большевика, Ушаков решился на отчаянный шаг: тяжелобольной он отправился на охоту один. Если он не добудет мяса, эскимосы укрепятся в своем страхе и уедут, а это было для Ушакова страшнее смерти. Он верил в себя и удачу – он добыл медведя, отрезал кусок мяса, так как разделать тушу полностью был не в силах, привязал себя к нартам и пустил собак по старому следу. Упряжка доставила его в поселок без сознания. Остальную часть туши привезли Павлов с эскимосами. На несколько дней люди были обеспечены мясом, но главное было в том, что эскимосы увидели – «черт» не смог справиться даже с больным начальником. Расселение охотников в нескольких точках острова позволило начать полноценный промысел зверя. От них в неограниченном количестве принимались медвежьи шкуры, песцовые шкурки, мамонтовая кость, а взамен выдавалось оружие, боеприпасы, снаряжение, товары. У поселенцев появился стимул к жизни, за судьбу островитян можно было не беспокоиться и приступить к решению других задач. Ушаков занялся исследованием острова. Он не имел специального образования, но интуиция и опыт таежного охотника, природный ум и информация, почерпнутая им из книг, присланных АН, позволили ему организовать сборы коллекций флоры, фауны, геологических образцов. Проводились также метеорологические наблюдения.
Жизнь островитян проходила в полном отрыве от всего остального мира, так как у них не было радиостанции. Лишь через год летом 1927 года к ним прилетели два самолета во главе с одним из уполномоченных Комсеверопути Г. Д. Красинским. Прекрасное состояние дел в поселке позволило ему поддержать просьбу Ушакова пробыть на острове не два, а три года, для более полного его изучения.
Весной 1928 года Ушаков с товарищами на трех нартах совершил 42-дневный маршрут вокруг острова, проведя геодезическую съемку его побережья. Это была первая достоверная карта о. Врангеля. Летом 1928 года он осуществил несколько поездок во внутренние части острова, продолжая его описание и сборы коллекций.
Продолжительное тесное общение с эскимосами очень сблизило его с ними, позволило изучить их быт и обычаи, перенять искусство охоты, обращения с собачьими упряжками, дало практические навыки, необходимые для выживания в экстремальных условиях Арктики. «Начальник все делает, как эскимос», – говорили они об Ушакове, и это было высшей оценкой в их устах.
К весне 1929 года все намеченное Ушаковым оказалось с лихвой выполненным. Остров Врангеля был заселен, затраты на экспедицию окуплены добытой пушниной, моржовыми клыками и мамонтовой костью, собраны многочисленные разнообразные коллекции, составлена карта острова. Со спокойной совестью можно было возвращаться домой. В конце августа к острову пробился ледорез «Ф. Литке» с новой сменой зимовщиков во главе с А. И. Минеевым. Радость от возвращения на Большую Землю омрачалась лишь необходимостью расставания с остающимися друзьями.

 

Остров Врангеля. Село Ушаковское

(фото Е. Бруя)


После возвращения с о. Врангеля Ушаков поселился в Москве, но его обуревали новые планы, которые он обдумывал еще на острове. В его голове созрел и оформился проект дерзкой экспедиции по исследованию Северной Земли, открытой накануне мировой войны г/э СЛО под руководством Б. А. Вилькицкого. Русскими гидрографами с судна были засняты лишь юго-восточный и южный берега этой земли. Вся остальная ее часть в течение более полутора десятилетий оставалась «белым пятном» на карте Арктики. Закрытие его имело огромное научное и прикладное значение. Правительственная комиссия, занимавшаяся этим вопросом, отдала предпочтение проекту Ушакова, имевшему целый ряд существенных преимуществ перед другими вариантами. Планировалось проведение полной маршрутной полуинструментальной съемки с опорой на сеть астрономических и магнитных реперных пунктов, геологическое обследование, сбор коллекций флоры и фауны, систематические метео и ледовые наблюдения, и все это за два года силами четырех человек без использования специального судна. Достаточно небольшие расходы на проведение экспедиции предполагалось окупить активным пушным промыслом. Ясно было, что выполнение такого дерзкого плана было возможно только отборными профессионалами, максимально приспособленными к работе в Арктике. Вопрос о выборе начальника экспедиции не стоял: им конечно был утвержден сам Ушаков, которому поручалось отобрать по своему усмотрению остальных участников экспедиции. Требовались полярный геолог, промышленник и радист. В качестве первого Ушаков ранее «завербовал» знаменитого уже к тому времени Н. Н. Урванцева, которому, кроме всего прочего, поручалось возглавить научные исследования. Вторым пригласили опытнейшего новоземельского охотника С. П. Журавлева, для которого не существовало секретов в морском и наземном арктическом промысле. И, наконец, на роль радиста Ушаков выбрал В. В. Ходова, энтузиаста и знатока бурно развивавшейся в те годы в Арктике коротковолновой радиосвязи, крепкого и уравновешенного молодого человека. Из всех участников экспедиции он один не имел опыта работы в Арктике.
На сборы оставались считанные месяцы. Список снаряжения, оборудования, продовольствия, приборов, необходимых для автономной двухлетней жизни и работы в Арктике, был чрезвычайно широк. Здесь не могло быть мелочей. Энергия всех участников экспедиции, их высочайший профессионализм, связи Ушакова и его опыт организации поселения на о. Врангеля позволили в сжатые сроки блестяще решить все организационные вопросы.
В район работ полярников доставил л/п «Г. Седов», на котором проводилась возглавляемая О. Ю. Шмидтом и В. Ю. Визе экспедиция по исследованию северной части Карского моря. К сожалению, тяжелая ледовая обстановка не позволила судну пробиться непосредственно к Северной Земле. Пришлось высадиться западнее на одном из крошечных островков неизвестного ранее архипелага. Как выяснилось впоследствии, этот островок, названный полярниками Домашним, отстоял от коренного берега Северной Земли на 60 км, т.е. автоматически каждый маршрут увеличивался на 120 км.
За 6 дней была произведена разгрузка и с помощью команды собран основной домик. После ухода судна зимовщики в авральном порядке занялись организацией и обустройством базы и подготовкой к первому походу, задача которого заключалась в достижении Северной Земли и создании на ней продовольственного склада. Главным компонентом подготовки к походу явилась заготовка корма для сорока собак.
В первый поход, продолжавшийся с 1 по 10 октября, отправились Ушаков, Урванцев и Журавлев. Ходов оставался один, поддерживая регулярную связь с Большой Землей. Сложности пути, сильный встречный ветер, отсутствие слаженности работы нетренированных собак потребовали высочайшего напряжения людей. Тем не менее, преодолев все преграды, полярники достигли высокого коренного берега Северной Земли и заложили первые 900 кг снаряжения в точке, названной ими мысом Серп и Молот. В этом же походе они положили на карту и первые 145 км побережья острова, который впоследствии назвали островом Октябрьской Революции. До начала марта Ушаков и Журавлев совершили еще четыре поездки, завершив создание депо на мысе Серп и Молот. Кроме того, в течение марта они организовали депо севернее, открыв при этом пролив, названный ими в честь Красной Армии, а в начале апреля совершили пересечение о. Октябрьской Революции и устроили продовольственный склад на мысе Берга на восточном побережье, открытом в 1913 году. Фронт съемочных работ 1931 года был обеспечен. За время поездок Ушакова и Журавлева, остававшиеся на базе Урванцев и Ходов подготовили все необходимые для съемки инструменты.
В конце апреля Ушаков, Урванцев и Журавлев отправились в первый съемочный маршрут, который продолжался 38 дней. В результате его на карту был положен северный остров Северной Земли – Комсомолец. С западного берега Комсомольца путешественники увидели еще один довольно крупный остров, названный впоследствии островом Пионер. Стало ясно, что Северная Земля представляет собой не сплошной массив суши, а является архипелагом. К северу от него до самого горизонта простиралось свободное ото льда море.
Вернувшись 29 мая на базу, путешественники после короткого отдыха уже 1 июня отправились в следующий поход. Следовало торопиться – наступающее лето грозило распутицей, которая могла значительно усложнить передвижение. Кроме того, вскрытие моря могло поставить под вопрос возвращение группы с Северной Земли на базу. Преодолевая ледопады, крутые скалистые обрывы, участки рыхлого снега и другие многочисленные препятствия, Ушаков, Урванцев и Журавлев пересекли архипелаг и вышли к мысу Берга. Здесь они разделились. Журавлев, забрав оставленные в предыдущем маршруте коллекции и медвежьи шкуры, в одиночку отправился на базу, стремясь опередить распутицу, а Ушаков с Урванцевым со съемкой двинулись на юг. В результате этого похода, продолжавшегося 51 день и завершившегося 20 июля, на карту был положен самый крупный остров архипелага – Октябрьской Революции. Этот маршрут оказался наиболее тяжелым и опасным, потребовавшим от путешественников колоссального напряжения всех душевных и физических сил. Не раз им приходилось рисковать жизнью. Быстро таявший снег резко затруднял передвижение, собаки выбивались из сил, нарты приходилось практически тащить на руках. Выход на припайный лед создавал другие трудности. Приходилось брести по пояс в воде, рискуя провалиться в промоины, собаки всплывали, а нарты заливало водой. Один из переходов едва не кончился катастрофой. Во время пересечения одного из заливов по льду, покрытому водой, путешественники попали в шторм. Уровень воды стал резко повышаться, течение подхватило и понесло нарты, собаки в панике перепутали лямки, полезли на нарты. Ценой неимоверных усилий Ушаков и Урванцев по плечи в воде смогли вытянуть упряжки на сухой участок льда, откуда ветер согнал воду. Форсирование многочисленных речек и ручьев, превратившихся в это время года в бурные потоки, представляло особую сложность. И все это надо было не просто преодолевать, а вести при этом непрерывную топографическую съемку. С огромным трудом путники достигли мыса Серп и Молот. К счастью, пролив, отделяющий их от базы, еще не вскрылся, однако во льду появились многочисленные трещины и промоины. Часть собак, полностью обессилев, лежала на нартах, остальные еле брели. Люди, впрягшись в сани, двигались на одном характере и лишь, вступив на о. Домашний, повалились на землю. Через несколько дней в Москву был передан подробный отчет о проделанной колоссальной работе. Планы по съемке на 1931 год были полностью выполнены.
Вторую половину года полярники провели в подготовке к новым походам: запасались мясом для собак и себя, готовили снаряжение и оборудование, не прекращая при этом плановых гидрологических, метеорологических и магнитных наблюдений.
В 1932 году им предстояло нанести на карту два острова: самый южный и самый удаленный от базы (Большевик) и самый маленький (Пионер). В марте Ушаков с Журавлевым провели подготовительный маршрут по организации продовольственных складов на о. Большевик, а 13 апреля Ушаков с Урванцевым отправились в южный съемочный поход. Добравшись до мыса Неупокоева, самой юго-западной точки архипелага, они за 45 суток объехали против часовой стрелки о. Большевик и нанесли его на карту. Общая длина этого маршрута составила свыше 1100 км.

 

Остров Большевик

(фото со спутника)

 

Отдохнув 2 дня, за 8 дней, играючи, нанесли на карту о. Пионер. Беспрецедентная по масштабам, оригинальности организации и исполнения экспедиция блестяще завершилась. На собаках в общей сложности было пройдено около 5000 км, на карту положено свыше 2200 км береговой линии архипелага Северная Земля. Полуинструментальная съемка базировалась на 15 астрономических пунктах, достаточно равномерно распределенных по всем маршрутам. Карта Арктики приобрела ее современный вид. По словам В. Ю. Визе, экспедиция Ушакова может быть отнесена к выдающимся полярным предприятиям нашего времени. Она сыграла важную роль в решении проблемы организации и освоения Северного морского пути. Помимо съемки, исследователи провели разнообразные научные наблюдения, давшие первые сведения о геологии, климате, оледенении, гидрологии архипелага. Затраты на работы экспедиции в значительной степени окупились продуктами пушного промысла полярников.
14 августа 1932 года к Домашнему подошел л/п «А. Сибиряков», совершавший свое историческое сквозное плавание за одну навигацию по Северному морскому пути, а на следующий день подошел л/п «Владимир Русанов», который и вывез группу Ушакова на Большую Землю.
В декабре 1932 года был создан Главсевморпуть, начальником которого стал Шмидт, а его заместителем Ушаков.
В 1934 году Ушакова назначили Уполномоченным правительственной комиссии по спасению челюскинцев. Его деятельность на этом посту в немалой степени содействовала успешной организации и проведению сложнейшей спасательной операции.
В 1935 году он возглавлял первую советскую высокоширотную экспедицию на л/п «Садко». В состав ее входил целый ряд выдающихся ученых в разных областях наук о земле и океане. Экспедиция провела комплексные научные исследования в северной части Карского моря между ЗФИ и Северной Землей. Ушакову еще раз, но уже в бинокль с борта судна удалось увидеть землю, по которой он ходил еще три года назад. Судно достигло широты 82º41,6, установив новый рекорд свободного плавания в высоких широтах Арктики.
Поход на «Садко» был последней встречей Ушакова с Арктикой. Ухудшение здоровья не позволяло ему непосредственно участвовать в полярных экспедициях, однако вся его последующая деятельность так или иначе была с ними связана. До 1936 года он работал в Главсевморпути, затем в 1936–1940 гг. – в Главном управлении гидрометеослужбы СССР и до 1958 года в Институте мерзлотоведения АН СССР. Его заслуги были отмечены несколькими орденами, в т.ч. орденом Ленина за Североземельскую экспедицию, и медалями. В 1950 году решением Высшей аттестационной комиссии ему присвоили ученую степень доктора географических наук. Тяготы и лишения экспедиционной жизни подорвали некогда могучий организм Ушакова. Из-за прогрессирующей болезни сердечно-сосудистой системы в 1958 году он ушел на пенсию, продолжая работу дома над своими обширными архивными материалами. В 1963 году отмечалось 50-летие открытия Северной Земли. В президиум торжественного совещания, на котором собрались многие выдающиеся полярники, был приглашен и Ушаков, выступивший с сообщением о своей экспедиции. Через три недели после этого Георгий Алексеевич скоропостижно скончался.
Он завещал похоронить себя на его любимой Северной Земле. Воля Георгия Алексеевича была выполнена: урна с его прахом захоронена на о. Домашнем.
Решением исполнительного комитета Красноярского краевого Совета народных депутатов от 05.11.1990 № 279 домик экспедиции был восстановлен и взят под охрану как объект культурного наследия регионального значения. Его установили в аэропорту о. Средний и организовали в нем экспозицию, посвященную исследованию Северной Земли.

Остров в северной части Карского моря. Открыт 1 сентября 1935 года Первой Высокоширотной экспедицией Главсевморпути на л/п «Садко». Название предложил Н. Н. Зубов, научно-технический совет экспедиции его одобрил.
Мыс на юго-западе о. Нансена арх. ЗФИ. Назван в 1933–1934 гг. экспедицией ВАИ под руководством Т. Н. Спижарского.
Мыс на северо-западном берегу о. Врангеля. Назвал в 1929 году А. И. Минеев.
Коса (Георгия Ушакова) на юге о. Врангеля, отделяет от моря бухту Роджерс. Название по предложению сотрудников гидробазы бухты Провидения утверждено в 1968 году Иультинским райисполкомом.
Река в северной части о. Октябрьской Революции арх. Северная Земля. Названа в начале 1950-х годов полярными геологами.

 

Вернуться на главную страничку